Фанфики Bd`A

Страница 1 из 2 1, 2  Следующий

Перейти вниз

Фанфики Bd`A

Сообщение автор Француз в Пн 13 Дек 2010, 19:55

Здесь будут фанфики Bd`A
avatar
Француз
Истинный любитель трилогии

Сообщения : 47426
Дата регистрации : 2010-06-03
Возраст : 49
Откуда : курган

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Фанфики Bd`A

Сообщение автор Bd'A в Пн 13 Дек 2010, 20:08

- Джо…
Она вздрогнула, обернулась.
- Это всего лишь я, - Элен ухмыльнулась: можно было подумать, что она поймала подругу за руку, когда та хотела стащить кусок торта с чужой тарелки, - не пойму вот только, ты разочарована или рада? Нико с Жозе ушли за напитками – мы не рассчитали, такой то размах...
- Я? Я – да… - Джоанна рассеяно огляделась, переведя дух, плюхнулась на плетеное кресло.
- Что ты – «да», я вижу. Ты даже «О, да!», - она помолчала, - Жаль, так быстро закончился концерт наших рок-звезд… Знаешь, все так изменились, оказывается.
Элен присела рядом, подтянула колени к подбородку:
- Я это поняла, когда увидела Кристиана. Мы то тут привыкли уже друг к другу… и теперь вот – снова почувствовала... Только Этьена не хватает, а так – все как раньше…

Она осеклась, уже заметила, что с подругой что-то не так.
Нет, никакой катастрофы, кажется, не случилось, но… Элен знала Джоанну как свои пять пальцев: она знала ее студенткой, сумасшедшей и бесшабашной. Знала ее повзрослевшей, более спокойной, но все равно несгибаемой, упертой оптимисткой.
Отчаянной оптимисткой.
Странное словосочетание… интересно, а бывают… отчаявшиеся оптимистки?
Бррр, бред какой…
Так вот, теперь она безошибочно, хоть и интуитивно чувствовала какое-то внутреннее напряжение. Повинуясь тому же чутью, Элен решила ждать. Сколько она помнила Джоанну, все проблемы, которыми американка делилась с подругами (гораздо реже, надо заметить, в последнее время), формулировались спонтанно и без предупреждения: Джоанну в конце концов, несмотря на прилагаемые чудовищные усилия, неминуемо прорывало: «нет, все нормально… да, weekend удался, спасибо… Я УДАВЛЮ ЭТОГО МЕЛКОГО ИДИОТА!!!».

Элен снова улыбнулась. Все это время, все годы она вспоминала с особой нежностью их комнату, их «первый состав». Ироничная Кати, благоразумная Элен, сумасшедшая американка Джоанна.
Джоанна, их Джо, которую лишь недавно, несмотря на то, что прошла уйма времени, она перестала… заставила себя научиться не ассоциировать с Кристианом, ее Cricri d’Amour.
А ведь вдвоем они были неподражаемы: в них была какая-то искра, что ли… Никто не умел так нырять с головой в безумные авантюры, ревновать, ругаться вдрызг, а потом мириться до потери пульса – и все это так самозабвенно, что ими любовались, все.
И любить никто так не мог. Так.

Это было – в начале. А потом все медленно и по началу незаметно покатилось в тартарары.
Уехала Кати, бессчетные измены Кристиана, бегства Джоанны в Техас… Новые девочки сменяли одна другую в их комнате.
И Элен с каждым днем все отчетливей понимала, что эпоха, символом которой были эти двое: ворчливый, но страшно хрупкий Кри-Кри с его нежной кожей, драгоценной установкой, с его «Джоанна, перестань!» и сумасшедшая, нежная, самоотверженная и самая искренняя среди них Джо, - эта эпоха ушла, скрылась за поворотом, навсегда.
Навсегда.
Элен любила Лали, Себа, Бене, других… Но как будто что-то важное потеряла она сама в тот день, когда в последний раз и уже без надежды на возвращение они проводили Джоанну на рейс Париж-Хьюстон…

Элен отвернулась, часто заморгала, подставила лицо ночному бризу.
Ну вот еще! Не хватало разреветься! С Джо что-то творится неладное, а она погрязла в сентиментальных соплях. Для того снова обрела подругу, чтобы киснуть в воспоминаниях, вместо того, чтобы помочь здесь и сейчас?
Конечно, выждать. Нужно выждать, и она сама расскажет… может быть.

Элен попыталась проследить за взглядом Джоанны, почти не успела – американка быстро поднялась:
- По мохито? Элен, давай по мохито и ты мне расскажешь, как Томас Фава умолял тебя выпороть его шнуром от микрофона!
- Джоанна!
- Ну ладно, хорошо! По два! И я буду готова к истории с продолжением!
Американка состроила невозмутимую мину, прыснув, расхохоталась и зашагала к бунгало.
Ну и как, скажите, не любить эту ненормальную? Элен рассмеялась.
И снова перевела взгляд в сторону пляжа. Туда, где ночной сумрак растворял океан.
Волны по-прежнему гладили песок, шелестели, шептались.
Но ни Кристиана с бокалом, ни оживленно болтающей Лали с ним рядом там больше не было.
avatar
Bd'A
Истинный любитель трилогии

Сообщения : 3208
Дата регистрации : 2010-10-31

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Фанфики Bd`A

Сообщение автор Bd'A в Пн 13 Дек 2010, 20:09

Я определилась с некоторыми деталями:
1) Элен еще не с Николя, но он уже без Жан
2) Джо рассталась с Жозе полюбовно, тот надеется вернуть Бене, такой любви, как в сериале, между Джо и Жо – не было (а то бред)
3) уже говорила, по мне в сериале они грузные и взрослые слишком. У меня они 30-летние европейцы без семей, что предполагает еще некоторую легкость и молодость
4) соответствие сюжету – как пойдет, у меня скорее не ровная история, а случаи, эпизоды
5) позволяю некие вольности с сюжетом и хар-рами, но очень выбиваться не буду. Элен просто оживлю немного, а то она ходульная какая-то
6) драмы не ждите))
7) бреда с бросанием Джо и Линды с ребенком тож не было, был косяк Кри, из за которого Джо снова ломанула в техас, но на этот раз не вернулась
и после всего этого - Cool - надо такое? или не париться?
серьезно спрашиваю Smile

В тишине прошла минута, две…
Десять минут Джоанна не проронила ни слова, пока Элен прилагала титанические усилия, чтобы не расхохотаться или не вывести Джоанну из себя окончательно каким-нибудь слишком простым и прямым вопросом.
Даже если Джо так хочется этот вопрос услышать!
- Ну и что это за куриная гузка? Элен, сделай нормальное лицо, что за манера губы тянуть? Вечно вы гримасничаете…
- Будем? – Элен невозмутимо подняла кружку с мохито, - за то, чтобы, как ты хорошо сказала, этих десяти лет как будто не было! Я вот, например, чувствую себя школьницей, которая осталась с подругой дома без родителей на всю ночь!
Джоанна хмыкнула, отхлебнула из своей кружки:
- Ты в школе то, небось, ничего крепче лимонада не пила.
Элен, успокоившись окончательно, растянулась на покрывале.
- Зато потом связалась с одной дурной американкой, и та слегка подпортила послушную парижскую школьницу, - Джо возмущенно поперхнулась, - Ветер. Надеюсь, завтра без сюрпризов с погодой – у нас прогулка, помнишь?
- Кто это вообще придумал то? Вам что, с берега океана мало?
- Вообще-то Жозе придумал. Ты же сама говорила, у него все на мази с Бене. Ну и Кристиана надо покатать, он наш гость, Джоанна, между прочим.
- Бене отпадает, завтра везет Лию к врачу, аллергия там какая-то у нее… - паузы, во время которых Джоанна прикладывалась к кружке, стали регулярней, а голос ее перестал звенеть. Приветливости в интонациях, правда, не прибавилось,- поэтому отменяем.
Элен укоризненно взглянула на подругу:
- Ты просто искришься любезностью и гостеприимством.
- Ха! Ну ок. Хорошо. Только Элен, я прошу тебя, ты ведь не говорила никому, что у нас с Жозе все закончилось? Вот и не надо. Особенно Николя. Пойду я...
С этими словами Джоанна вскочила на ноги, скинула джинсы, топ… Когда Элен окликнула ее, та была уже у самой кромки воды:
- Чумовой купальник у тебя, детка! На твоем заду осел от силы год из этих десяти!
Джоанна засмеялась, показала язык Элен и кинулась в ночной океан.
- Эй! И не одна я это вижу… bebe d’amour!
Усиливающийся бриз донес только смех и неясное «…черту!»

Джоанна рассекала черную, густую, словно масляную воду широкими гребками.
Плавать она обожала. В школе в команде по водному поло всегда была лучше любого мальчишки.
В универе мастерски научилась тонуть…
Она вдруг расхохоталась, глотнула соленой воды, откашлялась.
В воображении замелькали картинки: она, безвольно поникшая, в мускулистых руках спасателя… как же его звали? Джимми? Он был чертовски красив. Два пловца с довеском из детского лягушатника – их несостоявшиеся партнеры на конкурсе танцев…
Тогда они победили.

Джоанне вспомнилось, как в ожидании начала конкурса участники разминались коктейлями у Альфредо.
Жозе темпераментно, сверкая очами и тряся кудрями, рассказывал глупым неповоротливым французам, ЧТО такое танго и КАК его надо танцевать.
О, это была его тема! Он размахивал руками, вскакивал, выделывал сложносочиненные па, снова садился, хватал изрядно уставшую от этого мельтешения Натали за талию и снова – па, наклоны, развороты...
В конце концов, он устал, стал красным, как помидор, и, тяжело плюхнувшись на свой стул, со значением, заявил, переводя дух: «Вот самый крутой аргентинский танцовщик, Бокка, считал, что танго - это секс на сцене. По-моему, это даже круче секса».
Ребята притихли от напора энтузиазма Жозе, удивлялись его подкованности, а может – думали, как умудриться не опозориться на конкурсе совершенно. Натали скроила недовольную мину.
И тут в этой тишине Кристиан похлопал приятеля по плечу, небрежно, через губу, как он только умел, бросил: «Сочувствую, старик».
И хохот, подколки Этьена: «Франция даст прикурить Аргентине по части любви, да, мой Кри-Кри? Сублимация – для неудачников!», бравада Кристиана, как обычно, скрывающая смущение.
Ее сокрушительный, полный восхищения, смеха, умиления, благодарный, многозначительный и многообещающий поцелуй.
Мгновенно потерявший всякую позу, традиционно растекшийся по стулу, блаженно улыбающийся любимый Кри-Кри…
Тогда они победили.
Джоанна набрала побольше воздуха, резко нырнула под воду.
avatar
Bd'A
Истинный любитель трилогии

Сообщения : 3208
Дата регистрации : 2010-10-31

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Фанфики Bd`A

Сообщение автор Bd'A в Пн 13 Дек 2010, 20:11

Мокрая, задумчивая, она вышла из воды. Элен на пляже уже не было.
- Стой там, смотри, что я нашла! – ее голос доносился из глубины комнаты. Джоанна нашла на столике у бунгало свою кружку, плеснула рома, сделала глоток. Впервые за вечер почувствовала, как алкоголь оставил правильный горячий след в горле, приятно упал в желудок.
- Элен, какого черта? Я в душ! Что у тебя там?
Короткий грохот, и в проеме двери показался темный силуэт Элен, замерший в нелепой претенциозной позе. На ней была дурацкая ковбойская шляпа из детского набора Лии, темные очки Николя и что-то очень знакомое… в позе, что ли, или…
И тут она узнала этот ритм, давно немодный, незабываемый, такой дорогой для них.
Этот ритм возвращал ее в лето 1992 года.

дальше читать под музЫчку (она с 3:30 ролика) и ностальгировать с девчонками
тем, кто старенький и "помнит то время" Smile



В то лето Джоанна, вместе со всем прогрессивным человечеством была одержима новым альбомом Dangerous своего, без сомнения, великого соотечественника Майкла.
Она плясала в ванной под его Black or White, разбрызгивая мыльную пену, когда собиралась в универ.
Она засыпала под пронзительную Will you be there, то и дело проникновенно подпевая в темноте дурным голосом, за что ей незамедлительно прилетало от девочек подушкой.
А когда ей в голову пришла гениальная идея научить ребят танцевать (ведь только так у них появился бы шанс добиться мирового признания), концерт Майкла служил наглядным пособием.
Недолго.
Мучения начинающих рок-звезд продлились не более получаса, включая ворчание Кристиана - до и неубедительные извинения Николя и Этьена - после.
Очень скоро они с Кати и Элен, махнув рукой на неподдающихся и позорно бежавших в итоге танцоров, устроили в гараже... бардак.
Для начала они открыли одну из припрятанных Кати за диваном бутылочкек игристого.
Элен бренчала мимо нот на гитаре Николя.
Кати, то и дело заваливаясь на бок, выполняла на диване художественную "березку", утверждая, что французские девушки отличаются особенной гибкостью: «Майкл бы подписал с нами контракт, если б знал! Смотрите, как я могу! Моя прабабушка была балериной!». Джоанна, взобравшись на автомат (прим аффтара - та хрень, в которую они играли, рядом с Техасом стояла Smile), голосила с придыханием: «…and, girl, no matter what was said, I will never forget what we had, now baby…*»
Потом, утомившись от пластических и музыкальных упражнений, они сидели на полу, допивали вторую. И с остервенением, с бокалами в руках оттачивали одно только движение (чумовое изобретение поп-короля – "египетское" движение подбородком), периодически заходясь в хохоте.
Золотой состав в его лучшем проявлении – ее любимые дурищи - Кати и Элен!
Они изменились… Хотя…
Отвратительный французский акцент Элен вернул ее в реальность:
- Do you remember… when we fell in love, we were so young and innocent then…**
Элен энергично двигала подбородком, на лице ее – боже, когда эта чертова парижская школьница успела нагрузиться? – маячила странная улыбка. Очевидно, для полноты образа она смешно двигала бровями.
- Do you remember, how it all began, it just seemed like heaven, so why did it end?***
Джоанна закатила глаза, прыснула, легко скинула с плеч полотенце.
- Это что еще за «по волне моей памяти»?
- У Руди в тачке нашла диск. Помнишь? Помнишь, в гараже, они заходят, а мы на полу… три красотки...
- А-ха-ха… нам чего-то жарко стало, и мы с Кати сняли футболки, и Кати…
- Кати верещала противным голосом и…
- И сочиняла Майклу телеграмму: «майкл мы готовы тчк возьми нас к себе тчк»...
- Кати была в ударе! А ты…
- А я уже встала идти топиться к Джимми…
- Да, ты говорила, что даже если мы утопимся втроем, Джимми – крепкий парень, он нас всех спасет, и не раз…
- Ааааа… ха-ха-ха, - Джоанна уже сползла на пол от смеха, - и я встала и пошла из гаража на улицу…
- Прямо в бюсте, и наткнулась на…
- Моего любимого Кри-Кри… чуть на его челюсть не наступила…
Она произнесла это, и улыбка вдруг стала тускнеть.
Элен, спешно, расплескав половину, сунула ей под нос полный стакан мохито:
- Так, стоп, Джо, вот даже не думай, - она врубила бумбокс на полную громкость, - только смеемся, улыбаемся и машем, только! Иначе я напомню тебе, как мы ночью звонили мьсе Пьюдеба, а потом он ломился к нам в комнату, а ты…
И Джоанна снова хохотала, и вот они уже босиком на песке жгут под мьсе Джексона.
И как будто не было тех лет, как будто им снова девятнадцать.
Они глупые, веселые и счастливые.
Влюбленные и любимые…
Любимые такими же глупыми и веселыми.
И все вместе.
* - И не важно, что было сказано, я никогда не забуду, что у нас было... Так как же?...
** - Ты помнишь, когда мы влюбились? Мы были молоды и невинны тогда...
*** - Ты помнишь, как это все начиналось? Мы были словно на небесах, так почему же это закончилось?



- Черт, как жалко то, что Кати не приедет, но двое детей – это, наверное, не шутка. Ну, мы же смотаемся к ней как-нибудь, да?
Размякшие, отплясав раза три под Best of MJ Руди, они валялись на широкой кровати в бунгало.
Действительность приятно плыла, а бумбокс тихо шелестел что-то блюзовое.
Телефон Элен то и дело загорался в полумраке: «Я что, не могу пожелать старому другу спокойной ночи? Почему неспокойной? Но «хочу поцеловать» – значит только «хочу пожелать Нико спокойной ночи лично»! Джо, хватит ржать. Да-да, ой, как остроумно…».
- Смотаемся, непременно… Знаешь, Элен… - Джоанна закинула ноги на стену, перебирала пальчиками, смакуя новый оттенок лака – ярко-малиновый. Лет восемь она выбирала телесный, а тут вдруг захотелось… почему-то, - а я улыбаюсь… как ни странно, нет, правда. Странно, да?
- Мммм… Ну что я могу тебе сказать… Мимические морщины – это не так страшно, вот когда контур лица поплывет… - Элен покосилась на подругу, она поняла с полуслова, ведь так было всегда, - я заметила, Джо. Причем, должна тебя расстроить, делаешь это гораздо чаще, чем себе представляешь. Ты как лунатик. Да.
- А, лунатик. Ну да. А они улыбаются?
- Конечно, постоянно. А еще они не контролируют себя.
- Ну, спасибо, дорогая, - Джоанна исполнила странный кульбит ногами, вскочила с кровати. Кусая щеки в попытке сдержать смех, пошатываясь, прошлепала на кухню, - тебе какое мороженное, фисташковое или сорбет?
- Фисташковое! И возьми там лимонный сироп!
Элен хмыкнула, покачала головой – за то и любим: притворство американки всегда было шито белыми нитками. Пусть ей самой и кажется, что с годами она блестяще научилась скрывать эмоции.
Она, Элен, ее лучшая, ближайшая подруга.
Она знает ее, как себя. Лучше.
И она должна сейчас поверить, что это фисташковое мороженное заставило голос подруги звенеть смехом и чем-то еще, пока безотчетным?
Ага.
За весь вечер они так и не коснулись темы Кристиана. В этом была стратегия выжидания Элен.
Но она чувствовала – он был с ними: в каждой теме, в каждой улыбке, воспоминании…
Из кухни послышалось неясное завывание – Джоанна снова что-то пела.
… в каждом шарике фисташкового мороженного.
В этот вечер у Элен то и дело возникало странное ощущение: как будто три дня назад к ним вернулся не только Кристиан.
Возвращалась Джоанна, ее Джоанна. Глаза заволокло влагой сентиментальности. Да, рома было многовато, пожалуй, ну и…
Элен открыла очередное сообщение: «Я заеду завтра? В номере он, спит, сам не пойму… Старость?Smile».
- Зато я пойму. Что уж тут неясного, - Элен блаженно потянулась, - а вот и мороженное!

В заднем кармане шорт завибрировал телефон, и тут же в животе снова радостно потеплело.
Николя, как будто желая посмаковать момент, покинул грохочущий танцпол.
Морской ветер пахнул в лицо, стало легко дышать, он прочел:
«Заезжай! Будем готовы в 9. Совершенно не хочу тебя целовать».
Нико успел удивиться, растеряться, нахмуриться: "ведь только что...", когда новая смска догнала предыдущую:
«Но не могу удержаться Smile »

TBC...? Smile

перевод Remember the time
Спойлер:


Ты помнишь,
Когда мы влюбились?
Мы были молоды
И невинны тогда...
Ты помнишь,
Как это все начиналось?
Мы были словно на небесах,
Так почему же это закончилось?

Вспомни то время
Ты помнишь
Ту осень?
Мы были вместе
Дни напролет...
Ты помнишь
Нас, держащихся за руки,
Смотрящих друг другу
В глаза? (скажи мне)

Ты помнишь то время,
Когда мы были влюблены?
Ты помнишь то время,
Когда мы встретились в первый раз?
Ты помнишь то время,
Когда мы были влюблены?
Ты помнишь то время?..

Ты помнишь,
Как мы разговаривали?
(я знаю)
Мы висели на телефоне
Всю ночь до рассвета...
Ты помнишь,
Что мы говорили? Типа
"Я так тебя люблю...
Я никогда тебя не отпущу..."

Ты помнишь
Ту весну?
Каждое утро пели птицы...
Ты помнишь
Те особенные времена?
Я снова и снова
Прокручиваю их у себя в голове....

Ты помнишь то время,
Когда мы были влюблены?
Ты помнишь то время,
Когда мы встретились в первый раз?
Ты помнишь то время,
Когда мы были влюблены?
Ты помнишь то время?..

Те сладкие воспоминания
Будут всегда дороги мне,
И не важно, что было сказано,
Я никогда не забуду, что у нас было...
Так как же?...

Ты помнишь то время,
Когда мы были влюблены?
Ты помнишь то время,
Когда мы встретились в первый раз?
Ты помнишь то время,
Когда мы были влюблены?
Ты помнишь то время?..

Вспомни то время...
Помнишь ли ты?
Вспомни то время...
На телефоне ты и я...
Вспомни то время....
До рассвета, до двух или трех....
Так как на счет нас?
Вспомни то время...
Ты помнишь? Помнишь? Помнишь?
Ты помнишь? Помнишь?
может показаться, что аффтар - фанатка вышеназванного исполнителя... да нет, просто легло)
может показаться, что аффтар - алкоголичка со стажем... это оспорить сложнее Laughing
но в 30 лет люди пьют, когда им хочется выпить, когда они "вспоминают то время"...
не так ли?)
спасибо за внимание)
avatar
Bd'A
Истинный любитель трилогии

Сообщения : 3208
Дата регистрации : 2010-10-31

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Фанфики Bd`A

Сообщение автор Bd'A в Пн 13 Дек 2010, 20:13

прошу простить за 2 вещи:
некоторый наив в изображении парижа и парижан (была там только 1 раз и то - почти проездом)
за странную структуру, я говорила, что будут зарисовки, если даже и единая история, то вот так странно написана... пока.

А, еще за сказочность))) ну, это фантазии на тему, че хочу, то и ворочу Smile

спасибо!

Сумасшедший день – его первый день на острове.
Ему казалось, он начался неделю назад.
Хотя, если быть по-настоящему точным, этот «день», как осмысленное целое, начался месяц назад.

Месяц назад Кристиан вышел из здания суда, и старый друг помахал ему из дорогущего кабрио, припаркованного на противоположной стороне улицы, завопив «Да здравствует свобода, любимый Кри-Кри! Да здравствует кальвадос! Эй!».


Кристиан поднял солнечные очки на лоб, щурясь на солнце, взглянул на этого горластого идиота, рассмеялся и… почувствовал себя свободным. И молодым.

Светлая мысль разыскать Этьена пришла ему неделю назад, пришла спонтанно, немотивированно. Ни за чем, просто надо, хочется. Он не углублялся в самоанализ, для него было естественным – именно сейчас искать именно Этьена.
Это было не сложно. Это раньше люди терялись безвозвратно, переехав в другой город.
Так однажды потерялась она. Так, он думал, потеряется и он.
Теперь все проще – или только так кажется?
Уже не составляет труда найти человека. Социальные сети – великое изобретение чертовых американцев.
Злая ирония заключается в том, что, однажды потеряв, по-настоящему потеряв, искать уже бессмысленно, даже если в итоге находишь.

Но с Этьеном они списались той же ночью.
Сначала ему показалось, что друг сам не понимает, рад он Кристиану или нет: он то хохотал со множеством восклицательных знаков, подкалывая «любимого Кри-Кри», то вдруг как-то замыкался, становился медленным в реакциях…
Пока не зашла речь о бывших подругах, и Кристиану не стало очевидно: для Этьена Кристиан – это прошлое, прошлое – это студенческие годы, а эти годы, золотые, лучшие – это Кати и все, что их связывало. Очевидно то, о чем он думал последние месяцы, годы… а по-настоящему – о чем он никогда не забывал: первые друзья, счастье, успехи и комплексы, первая женщина и первые другие женщины, предательство – ее и себя – все это накрыло Этьена воспоминаниями именно во время их разговора.
Может, он тоже думает об этом?
Ведь и он, как потом Кристиан, когда-то…

2:57: Нет, я не встречался с Кати с тех пор. Я знаю, что она замужем, счастлива, живет в Тулузе по-прежнему.
2:57: никогда не думал найти ее?
3:06: Нет, это… не стоит. Все равно ничего не поделаешь, такие ошибки исправить нельзя. Да и не нужен я ей, сам подумай, у нее детишки, муж, наверное, любимый. У меня своя жизнь…
3:06: а она тебе нужна?
3:11: Хм… Вопрос верный. Кристиан, это другая жизнь, нас там давно нет, наша жизнь – сегодня и сейчас. А Кати – это самое прекрасное и самое больное воспоминание о моей студенческой юности. Конечно, любви нет уже, но… Так себя и не простил, мерзко это, понимаешь?
3:20: Кристиан?
3:22: я тут. и я не простил. завидую твоему сегодня и сейчас.
3:23: Прости, я не понял…
3:23: Джоанну. Джоанну себе не простил
3:24: Ты бросил нее?
3:24: она меня
3:24: ?????
3:26: упустил свой последний шанс, а ведь я знал, что он последний. она уехала в техас, вот только на этот раз больше не вернулась
3:27: Ты не искал ее?
3:27: это было бы бессмысленно, я очень обидел ее, снова пошел на поводу своих комплексов – ты же помнишь, как это бывало у меня. девки, все дела
3:28: Я помню, она всегда тебя прощала.
3:30: а тут понимаешь, это была точка невозврата, мы столько друг другу пообещали, так открылись друг навстречу другу… мы строили планы. 19-летний кри-кри строил планы. хаха. зато больше не было ничего такого никогда. предать то, что мы пережили в тот период последнего шанса – это было все. я понимал это, не просто опустил руки, я стал упорствовать, меня понесло. она уехала. и все
3:38: Кристиан, я не знаю, что сказать…
3:38: не парься, этьен, я сам просрал свое счастье
3:38: Кристиан, мне неловко спрашивать, но ты так о ней говоришь, даже спустя 10 лет…
3:39: ну и не спрашивай
3:39: в общем да. отвечаю – да. бред?
3:40: Smile Послушай, нам надо встретиться. Ты как?
3:41: во вторник после трех я свободен. ха, даже не представляешь, насколько
3:41: Любимый Кри-Кри, ты меня пугаешь Shocked Smile
3:41: развод во вторник в два
3:42: Laughing Laughing Laughing Laughing Laughing Laughing Нам действительно надо встретиться, старик. Я заеду за тобой в суд.
И вот теперь он плюхнулся на пассажирское кресло новенького Renault
Друзья с любопытством оглядели друг друга, на пару секунд повисла тишина… хохот, объятия – «Геракл и Мальчик-с-пальчик» снова были вместе. А судя по тому, как решительно Этьен был настроен на кальвадос – и «выступление с номером» было весьма реальной перспективой.
- А ты… да, - слов не хватало.
- На себя то посмотри!
- Тачила – что надо…
- А то. Ну что – свободен? Что теперь - жить как цыган? (Vivre ma vie comme un gitan)
- …И любить всей душой… (Et pour l'amour n'avoir dans la peau qu'une seule femme a la fois)* ну да. Куда едем? – он широко улыбнулся, стряхивая песок в глазах.
Потом они сидели в шикарном ресторане, потом – скрытом от глаз непосвященных баре, тесном, накуренном. Потом пошли гулять по городу. Они шли, в руках у каждого по бутылке сидра, взятой на вынос («Ты в себе ли, любимый Кри-Кри, после кальвадоса эту газировку? – Молчи, я лучше знаю, что нам сейчас нужно, послушай эксперта! Тебе вообще что слону дробина, это я тут рискую за двоих… но это мой крест»)

*- чудная песня Garou, выпущенная как раз в 2003 году, типа хит года))
http://www.amalgama-lab.com/songs/g/garou/gitan.html слова
https://www.youtube.com/watch?v=ste5St6FOg0&feature=related послушать
возможно мои музыкальные ассоциации покажутся нелепыми и наивными (я ж не знаю, может у них Garou на подобие Киркорова для нас))), но уж больно увлеклась фр. музыкой, ассоциировать Кристиана и Джоанну с нашими пока не получается и не хочется.


Они лежали на скамейках Атлантического сада, голова к голове, смотрели на небо.
(где-то тут они валялись.

Может, не самое красивое место Парижа, но они ж не туристы, а аборигены на веселе)))))
Было странно и хорошо. Было ощущение, что время остановилось, растерялось от этого оголтелого их воссоединения, взяло таймаут: «Разбирайтесь, как хотите, мне, в общем-то, все равно…»
- Почему ты не едешь к ней?
- Ты сам говорил – сегодня и сейчас. А сегодня и сейчас – я с тобой, мой милый Этьен, - он попытался дотянуться до друга рукой, чуть не уронил полупустую бутылку сидра.
- Ты не прав, - несколько невнятно возразил Этьен, - ты же любишь ее, а это другое. Ты знаешь, где она? Адрес?
- она писала мне. поздравляла с рождеством.
Тут Этьен резко вскочил, но задел ногой и опрокинул таки драгоценный алкоголь. Всплеснул руками, по-бабьи закачал головой, в отчаянии уставившись на растекающиеся язычки сидровой пены.
- Ох…
Ожидающая своего поезда пожилая женщина на соседней лавочке презрительно хмыкнула:
- Вот сколько не езжу, вечно эти студенты буянят.
- За детишек нас приняла в темноте, - Кристиан тихонько хихикнул, - Это она твоего пуза не видела. Ты вскочил то чего?
- А? – Этьену было сложно. У него в желудке плескался коктейль из кальвадоса и сидра, а в голове было сразу три мысли. Такого умственного напряжения он не испытывал даже в офисе, на переговорах с самым злобным клиентом, - нам пить больше нечего. Поехали ко мне, Патрисия в очередной раз ушла от меня… такая, знаешь, строптивая, так и бегает – туда-сюда… дождется, женюсь на ней… Так вот, это как минимум до выходных. У меня есть… кальвадос.
Они снова пьяненько захихикали, тетка возмущенно закатила глаза, подобрала сумку себе на колени:
- Чтоб вас комендант поймал, чтоб вас из общежития выгнали, чертовы алкоголики.
- Мадам, - икнув, Кристиан было поднялся, решив утихомирить возмущенную женщину, воздействовав на нее своими чарами, которые, он знал, сейчас сокрушительны, да, он неотразим. Он неловко зацепился за бордюр, рухнул на Этьена, но не подумал сдаться.
- Стоять, - Этьен оттащил Кри-Кри за ремень назад на скамейку, - Щас она вызовет фликов (ментов по-нашему, прим. аффтара), Три.
- Чего три.
- Уже три мысли. Первая. Нам больше нечего пить. Мы едем ко мне. Где моя тачка?
- Ты это уже говорил. Тачка на другом конце города. Ты, типа, планировал немного выпить и поставил ее.
- Тогда вторая. Мы не едем ко мне. То есть едем, но потом. А щас, старик, мы идем на экскурсию. Ты хоть понял, где мы сейчас? Это четырнадцатый округ, старик. Четырнадцатый.

Если я ничего не путаю, Монпарнас – это как раз 14й округ


- Ну что, первый пошел. Не навернись, друг.
Они стояли в палисаднике, прямо в гуще кустов, где была вытоптана залысина в газоне, была тогда и не делась никуда сейчас. Этьен уже одолел пожарную лестницу и карабкался по водосточной трубе – теперь в стене были выбоины, лезть было проще.
- Мы похожи на двух старых п*дорасов.
- Педофилов, ты хотел сказать. Лезь, Кри-Кри. Мы уже с шести вечера ни на что не похожи.
Кристиан, ворча что-то про идиотов и идиотизм, поднялся до уровня Этьена, они заглянули внутрь комнаты.
Расположение мебели принципиально не поменялось, видимо, как и во время их учебы, это запрещалось комендантом. Тогда, в период увлечения new age Кристиан хотел расположить свою кровать в соответствии с требованиями, прописанными в книжке Джоанны, ну, как лучше для чакр...
Нико и Себ за этот запрет славили коменданта так, как не славили своих просветленных учителей «ужасные влюбленные».
На «столе Николя» мерцал в полумраке ноут, хайтековская настольная лампочка тускло освещала комнату. На дверце шкафа висела вешалка с выглаженными тертыми джинсами и майкой с ярким дизайнерским принтом – у какого-то счастливчика в планах была грандиозная ночь.
В комнате никого не было.
- Этьен, я хочу туда!
- Сбрендил? Нас сдадут в участок, тут же!
- Нет, ты не понял… я хочу… туда, - Кристиан продолжал смотреть вглядываться в комнаты.
Вдруг дверь распахнулась, открытая, видимо, с ноги, им пришлось пригнуться.
В комнату ввалились трое студентов: один – длинный, коротко стриженный кудрявый блондин; другой - невысокий худощавый брюнет, его густая челка падала на глаза, он был в майке с недвусмысленной надписью «SEX INSTRUCTOR, first lesson free». Третьим был бритый качок, который, добродушно смеясь, пихнул «инструктора», да так, что тот полетел на кровать, «кровать Кристиана».
- Сила есть, ума не надо, - заворчал мелкий, - А сам – растекся перед своей Мари, слюни можно было вытирать! Слушайте, вы, лузеры! С телками так нельзя, нужно показать им, где их место!
Кудрявый блондин с блаженной улыбкой строчил смску, пропуская гневную тираду мимо ушей.
- Вот, блин, и этот – туда же! – лохматый брюнет продолжал разоряться, - опомнитесь, пока не поздно! Вам сколько? Трицон? Вы, может, хотите, чтобы вас окрутили? Впереди вся жизнь, телки, клубы, карьера, новые страны, новые удовольствия! – во время своего страстного монолога парень спешно переодевался, джинсы и майка на вешалки были его.
У Кристиана немели пальцы, вестибулярный аппарат от выпитого и высоты бунтовал, он вцепился сильнее в карниз.
– Оставайтесь со своими телефонами, интернетами и прочими резиновыми бабами, детки, спите крепко… до завтра!
Парень надушился, призывно подвигал бровью и победно улыбнулся, глядя в зеркало, и хлопнул дверью.
- Он прав, нам только по двадцать, - бритый плюхнулся на кровать так, что она скрипнула.
- Да, но не успеешь оглянуться… Дни такие длинные, а годы – такие короткие, знаешь ли. Звучит, да? Прочитал…

Тут силы порядком потерявших за десять лет форму и отяжелевших от алкоголя друзей окончательно иссякли.
Как ни любопытен был фантастический с точки зрения обстоятельств, аллюзий, которые они рождали, разговор, они вынуждены были сползти сначала на пожарную лестницу, а потом почти кубарем скатиться в палисадник.
- Это Доде, - Кристиан пытался отдышаться, разминая затекшие пальцы и очищая джинсы от пыли, - ну, это… про дни и годы. А прочитал он это…
- В сборнике «Как быть остроумным в обществе», - они расхохотались в радостном изумлении.
Какое-то время они так и стояли под окнами мужского корпуса университетского общежития. Смотрели друг на друга, пытаясь осознать увиденное: радость узнавания мешалась с холодком по спине от мистики этих совпадений.
- Нет, ты слышал, да? «Вам сколько, трицон»? – Кристиан передразнил оратора, и Этьен слегка вздрогнул, - Трицон – звучит то как…
- Ну так! У них впереди «вся жизнь». А у нас – тридцон. Ха-ха… Полный.
Они закатились снова. Хмель почти выветрился, осталось странное ощущение ирреальности и бесконечности этой ночи, огромное желание не расставаться сегодня, поехать к Этьену, сидеть, говорить, заказать пиццу… не отпускать этот вечер просто так.
- Ну что, идем? – Кристиан поднял с земли упавшие в процессе восхождения солнечные очки, безнадежно разбитые, с погнутыми дужками, печально вздохнул.
- Да-да… Где моя машина?
- Старик, ты повторяешься…
- А, ну да.
Они стали выбираться из палисадника, когда, уже занеся ногу, чтобы перемахнуть через ограду, Этьен обернулся, улыбнулся Кристиану – просто, по-доброму, как-то по-братски:
- Я вспомнил. Третью мысль. У меня было три мысли, помнишь? Так вот, мы как в сказке, осуществили две из них, как желания – мы едем ко мне и мы побывали здесь. Как в сказке, понял? Р-р-раз и… А теперь я вспомнил третью мысль.
- Ну... Выкладывай, мьсе Перро, - Кристиан с сомнением покосился на Этьена. Ему подумалось, что он будет потрезвее друга, несмотря на разницу в габаритах.
- А она простая, но твоего маленького мозга, очевидно, на нее не хватило, любимый Кри-Кри. Итак. Джоанна прислала тебе открытку. С адресом. Бумажную, по почте, понимаешь? А? Нет контакта? Ну какой ты трудный… Подумай: ей что, сложно было поздравить тебя по Интернету? Сейчас найтись в сети – пара пустяков, да и мейл твой – не тайна. Тебе не кажется, что в наше время, а тем более для американки бумажная открытка - это… как бы это сказать… слишком сентиментальный и громоздкий способ пожелать счастливого Рождества?
- И?
Этьен тяжело вздохнул.
- Нда, все еще хуже, чем я думал. Кристиан, ты бухой, мой друг. Поэтому я прощаю тебе твою несообразительность. Она хотела оставить тебе адрес. Вспомни, она всегда тебя прощала. Так... Может быть, Джоанна еще ждет тебя, а, Кристиан?
Тот молчал.
- Третье желание сформулируешь сам. Пойдем, - Этьен похлопал друга по плечу, - пицца и кальвадос ждут нас… мьсе инструктор.


avatar
Bd'A
Истинный любитель трилогии

Сообщения : 3208
Дата регистрации : 2010-10-31

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Фанфики Bd`A

Сообщение автор Bd'A в Пн 13 Дек 2010, 20:15


Кристиан бежал по совершенно пустой Риволи, дыхания не хватало, ноги подкашивались.
Надо было окликнуть, но как? Как ее назвать?
Внезапно она сама остановилась, повернулась, он по инерции чуть не сбил ее с ног.
Стоял, тяжело дыша, разглядывал ее.
Ей было лет двадцать, тонкий серебристый топ мало что прикрывал, да и джинсы в обтяжку не оставляли простора для фантазии. На десятисантиметровых каблуках, она была выше его на голову. Рыжие, не русые, волосы забраны наверх, массивные блестящие серьги, броский мейк-ап.
Эти ухищрения он знал наизусть, просто по роду деятельности.
Все эти женские уловки он просто не замечал, как и высокие груди, упругие попки, насоляренные животы.
То есть, когда заканчивался фотосет, он с некоторым усилием отключал профессиональный взгляд, они ехали куда-то, шампанское, коньяк, быстрый бодрый секс… нет, помутнением рассудка, да просто дрожью в коленях давно не пахло.
Беда была в том, что он слишком хорошо знал, как она сделала себе больше глаза, какой бюст она надела, чтобы ее грудь была выше или больше и сколько раз в неделю она жарится в солярии.
И эта девица была такая же, но… колени дрожали, дыхание никак не хотело восстанавливаться.
Ее широкая улыбка, которой она улыбнулась ему в первый момент и которая погасла так быстро, будто она поняла, что обозналась, перепутала… сияющие синие глаза.
Маленькие складочки возле уголков губ… она не смеялась, но он знал, она наморщит носик, когда засмеется.
Девчонка подошла к нему вплотную, теперь он смотрел на нее почти снизу вверх.
- Джоанна…
Она провела рукой, легко, еле касаясь, по его щеке, очертила носогубные складки, коснулась век. У Кристиана закончился воздух.
- Ты так изменился… - от этого голоса хотелось плакать, - ты больше не мой любимый Кри-Кри. Я не знаю тебя.
Девчонка перевела взгляд, вдруг лучезарно улыбнулась кому-то за его спиной.
Он обернулся.
Грубо задев Кристиана плечом, к ней подошел вчерашний студент-демагог, тот, что торопился на тусовку. Он по-прежнему был в майке с дурацкой надписью и, почему-то в немодной джинсовой куртке – у него самого когда-то была такая.
По-хозяйски притянул девчонку к себе, близко-близко, положил руку на обтянутую джинсами задницу.
Поцеловал в засос, нагло и демонстративно.
Что-то шепнул на ушко, она расхохоталась, Кристиану стало больно от того, каким знакомым был смех и то, как она откинула голову назад. «Любимый…» - он не расслышал имя парня, парочка развернулась к нему. Девчонка посмотрела с жалостью, с сочувствием, как смотрят на больного щенка. Поцеловала в щеку – Кристиан вздрогнул.
Парень приблизил лицо к лицу Кристиана – они были примерно одного роста:
- Лузер, - почти шепотом, надменно улыбаясь, произнес мелкий засранец, - кому ты нужен.
И они прошли мимо, парень больно задел его плечом, Кристиан потерял равновесие, почувствовал, что падает, но не на асфальт, а куда-то глубоко, бесконечно.
Он услышал голос Этьена: «Вставай, эй! Вставай!»
Открыл глаза.

- Сколько можно спать, тюлень? Ты в курсе, что уже два дня?!
Просто сон. Но до чего же мерзкий… выдохнул.
С усилием притягивая ускользающее в дремоту сознание, Кристиан просыпался окончательно.
Был день, он был в квартире Этьена, и тех последних слов ему пока еще никто не сказал.
Живем.
Этьен стоял перед ним в каком-то фантасмагорическом виде, настолько нелепом, что мог бы стать вполне органичным продолжением сна.
- Тюлень – это ты, я – этот… - голоса спросонья не было, Кристиан тер глаза, не в силах вспомнить хотя бы одно приличное животное, в голове вертелся «опоссум», что-то тут было не то… он не рискнул озвучить.
- Я бы сказал, что ты свинья. Потому что давишь до двух, пока я тут, как хозяюшка, - хозяин квартиры выпрямился, демонстрируя свой внешний вид. Кристиан, забыв про «свинью», фыркнул.
На Этьене были боксеры, фартук с изображением красных тыкв и репчатого лука синего цвета, обтягивающий наметившееся пузцо, и… все. В руках он держал деревянную лопаточку. Образ хозяюшки довершал совершенно нехудожественный беспорядок на голове.
- …Хлопочу у плиты. Поднимай свой зад, вот полотенце, я принесу кофе и блинчики.
Этьен осекся. В своей заботе о друге и радости от его присутствия он совсем потерял чувство меры. «Принесу кофе, докатился…», - он даже покачал головой. Кристиан в притворном умилении всплеснул руками, попытался схватить Этьена за фартук.
- Дорогой, завтрак в постель – это так мило, черт… Выходи за меня, стари… - он был придушен подушкой, свалился на пол вместе с одеялом, чуть не перевернул стеклянную столешницу журнального столика.
Уже в дверях Этьен, не оборачиваясь, с плеча включил пультом стереосистему.
Спойлер:
Джоанна сидела на крыльце бунгало с почти пустым лотком мороженого в руках – ведь она не любит шоколадное, с чего вдруг?
Ну да, похмелье.
Океан казался молочным, тихий, густой, он еле слышно шелестел, убаюкивая.
Белесые сумерки рассеивались, скоро наступит утро.
Новое утро.
Первое утро с Кристианом - снова в ее жизни.
С новым Кристианом.
В ее новой жизни.
Мысли путались и текли все медленнее.
Джоанна вернулась в дом, упала на кровать и заснула рядом с Элен.

avatar
Bd'A
Истинный любитель трилогии

Сообщения : 3208
Дата регистрации : 2010-10-31

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Фанфики Bd`A

Сообщение автор Bd'A в Вс 02 Янв 2011, 02:00

Еще не было десяти утра, когда Николя заглушил мотор своего джипа позади бунгало.
Солнце поднялось высоко над горизонтом, но жарко не было.
В воздухе, как всегда бывало здесь утром, особенно сильно ощущался душный аромат тропических цветов и океана.
Пара недель и наступит Рождество.
Эта фраза обрела вполне естественное звучание. Очередное жаркое солнечное Рождество, которое больше не будет казаться аномалией, не будет чудом, как было в первые два-три года их пребывания на острове.
Вот уже несколько лет как они научились обходиться без новогодней елки.
Индюшку с каштанами и сладкое рождественское полено давно заменил шашлык из морских гадов и мороженое со свежими фруктами.
Казалось, что здесь, на острове вечных каникул, растеряв традиционные атрибуты, Рождество и Новый Год сгладились, приобрели формальное значение - повода для праздничного ужина и подарков.
А может быть, это они окончательно повзрослели.
Есть такой период в жизни человека, когда он, вырастая, перестает верить в новогоднее чудо или хотя бы радоваться Рождеству как волшебному событию. Но, не имея еще собственных детей, пока не творит это чудо сам.
Время жизни взрослых детей.
Жизни без чуда.
А ведь кто знает, может, немного чуда – это именно то, что каждому из них так не хватало в уходящем году?

Николя удивился собственной сентиментальности.
Должно быть, сказались три часа сна и суматошный вчерашний день вместе с совершенно безумной ночью.
Уже часов с семи утра установился нужный ветер, а значит, запланированная морская прогулка должна получиться. Николя взял с заднего сиденья пакеты с едой, прошел к бунгало.
Из комнат не доносилось ни звука.
Спят его девчонки.
Николя поднял с пола в холле пустую бутылку рома, поставил ее на стол… Увидел еще одну.
Впрочем, градус вчерашнего девичника чувствовался в воздухе и без этих очевидных свидетельств.
Девочки спали на его огромной низкой кровати. Три из пяти пестрых подушек валялись на полу, покрывала были смяты и скомканы. Одеяло с этническим рисунком и две оранжевые подушки Джоанна подмяла под себя, навалившись на них, волосы были в совершенном беспорядке, таком, что лица было не видно.
Элен, очевидно, стесненная активной ночной деятельностью Джоанны, почти сползла с другого конца кровати, ее волосы подметали пол, рука была закинута за голову. И все же она была очаровательна.
Николя инстинктивно потянулся рукой к теплой щеке спящей девушки, но, вспомнив, что еще не все ясно между ними, что тяжелый и абсурдный разговор о Кристиане еще предстоит, отдернул руку. Вместо этого, примерившись, настойчиво потряс за плечо Джоанну.
Она резко и нелепо вскинула рукой, Николя подумал, что только что чуть не остался без глаза. Промычала что-то неразборчиво.
Николя, теперь действуя осторожней, снова встряхнул безвольное тело подруги, пропев: wake up, Bébé d’amour!
Джоанна снова пробормотала что-то, по-кошачьи потянулась, но глаз не открыла.
Когда Николя подумал, что и вторая его попытка оказалась тщетной, она вдруг с явным усилием разлепила веки. Увидев в двадцати сантиметрах от своего лица лицо Николя, да еще и вверх ногами, Джоанна хрипло заблажила.
- What the fuck? –Николя будто физически ощутил на скуле хук слева, от которого чудом увернулся, - черт, Нико, я чуть не описалась! Идиот!
- Ну спасибо. Ты себя то видела? Вот кого в пору пугаться. Свежа, как утренняя роза…
Николя уже заботливо протягивал подруге настольное зеркало – он рисковал жизнью, риск должен был быть оплачен. Джоанна, не меняя позы, протянула руку, посмотрелась в зеркало, болезненно скривилась.
- Shit. Как из задницы. Сколько мы вчера выпили?
- Я насчитал две бутылки рома, если это все…
- Не все. Еще было игристое, - Джоанна с отвращением зажмурилась, пытаясь отогнать подступившую тошноту.
Николя сокрушенно покачал головой, с тревогой взглянул на просыпающуюся Элен. Она, конечно, благоразумней Джоанны, но, даже если пропорции были примерно тридцать к семидесяти…
- Так, я понял. План такой. Я иду на кухню, варю вам кофе. Круассаны, фрукты, молоко и этот твой комбикорм я купил. Вы приходите в себя, завтракаете. Я пойду пока окунусь и буду ждать вас в машине. На все про все у вас час. Потом мы едем к вам, потом за Кристианом. Жозе и остальные нас ждут на причале. Джоанна, ты меня слышишь?
Начавшая, было, снова мирно посапывать, Джоанна встрепенулась, пытаясь скрыть свое жалкое состояние.
- Да-да, Нико, Жозе нас ждет… Зачем к Кристиану? - получилось не слишком убедительно.
- Затем, что он едет с нами. Морская прогулка, мы вообще-то для него ее устраиваем. Чтобы показать, как мы рады его видеть снова среди нас.
- Нда… А мы рады?
- А что, не рады?
- Мы то… Мы счастливы. Слушай… Нико, будь другом… там водичка в холодильнике… Холодненькая.
Спустя пару минут он вернулся с двумя бутылочками минералки.
- Николяяяя… - Элен открыла глаза, расплылась в сонной счастливой улыбке, его сердце пропустило удар.
Она радостно потянулась к нему… и, торопливо вырвав из рук минералку, в несколько глотков осушила бутылку.
- Джо, - Николя рассердился на себя, почувствовав себя идиотом, заторопился на кухню, - Джо, ты поняла, что я тебе сказал? У вас час!
Ответом ему было сонное мычание.
Джоанна снова спала.

Прошел час.
Так и не найдя в себе силы выбраться из постели, подруги, однако, успели позавтракать. Спасибо заботливому и всепрощающему Нико.
- Знаешь, Элен, - у меня мозг четырнадцатилетней сейчас. А самочувствие – как в восемьдесят, - Джоанна, лежа на животе, намазывала четвертый круассан густым слоем клубничного джема. Вдруг громко рассмеялась, - хочется глупостей каких-нибудь наворотить! Чтобы потом разгребать...
- Какая новость, - Элен прилаживала ко лбу намоченную минералкой салфетку, - Самую большую глупость, дорогая моя, мы уже сделали. Скажи мне, в честь чего мы с тобой вчера так нализались?
- Элен, - в два укуса круассан был уничтожен, Джоанна снова упала на постель, блаженно потянулась, - Давно хотела с тобой поговорить об этом. Тебе нужно как-то регламентировать свои отношения с алкоголем, потому что…
- Что-о-о? – Элен, превозмогая слабость даже села на постели от возмущения, уперев руки в боки, ну ты нахалка! Не ты ли…
- Понимаешь, я то снимала стресс. У меня был крайне тяжелый день, столько волнений…А вот почему ты так…
Они снова услышали нетерпеливый автомобильный сигнал, уже третий за последние двадцать минут.
- Все-таки, это крайне невежливо заставлять душку-Николя нас ждать. Пойдем, что ли одеваться…
Джоанна воспользовалась поводом закрыть тему и резво вскочила с кровати, о чем тут же пожалела. Пол покачнулся под ней, в глазах потемнело.
Она, было, снова вспомнила о своих полных восьмидесяти…
Но солнце нагло ломилось в комнату, в окна, распахнутые настежь Николя, рвался нахальный бриз. Было радостно, как будто заряд хмельного веселья еще гулял в крови.
Хотелось петь, обнять мир или хотя бы отдельных его представителей.
Джоанна хохотнула, чмокнула недовольную собутыльницу в щеку и напевая себе под нос что-то на английском, босиком прошлепала в ванную.

You're just too good to be true
Can't take my eyes off you
You'd be like heaven to touch
I wanna hold you so much…


Спойлер:

Ты слишком хорош, чтобы быть правдой,
Не могу не смотреть на тебя.
Дотронуться до тебя было бы блаженством.
Я так хочу тебя обнять.

После долгого ожидания любовь, наконец, пришла,
И я благодарю Бога за то, что я живу.
Ты - слишком хорош, чтобы быть правдой.
Не могу отвести от тебя глаз.
(тут аффтар немношка ржОт-ниможет, но это, видимо, проблемы аффтара, лирической героине виднее Laughing )



- Джоанна, ты уверена, что не хочешь, чтобы я пошла с тобой?
- Нет, Лали, все в порядке, правда, - она улыбнулась подруге, но даже не самую проницательную Лали эта улыбка не убедила.
- Послушай, Джо, я клянусь тебе, Жозе был мил с этой девочкой, но и только!
Джоанна спешно собирала сумку, мечтая поскорей прекратить разговор. Ключи от машины, телефон…
Она на бегу чмокнула подругу в щеку.
- Лали, все хорошо. Я знаю, что Жозе вел себя прилично, не переживай, пожалуйста. Я позвоню, пока!

Она припарковалась в знакомом месте, в двадцати километрах от туристической зоны, там, где основная прибрежная магистраль сворачивала вглубь острова, а вдоль берега продолжала бежать пешеходная тропа.
Джоанна любила бывать здесь. Здесь можно было увидеть дикий пляж, море с высоты пусть и низкого, но птичьего полета. Можно было, цепляясь за камни и жидкую растительность, медленно спуститься к самой кромке воды.
Добираться сюда было крайне неудобно, возможно, поэтому тут всегда было пустынно, особенно в будний день.
Она попыталась припомнить, когда была здесь в последний раз.
Да, конечно. Всего месяц назад, в один из тех дней, когда, передумав ехать в Техас, она пыталась найти новый смысл жить как раньше после всего, что она успела передумать.
И вот она вспоминала то свое принятое решение остаться, решение рассудочное – ведь страх, нетерпение и жажда перемен в ней были такими иррациональными, не было никаких причин убегать.
И все же месяц назад она рвалась с острова.

Вопрос, который мучил ее почти с первого дня появления Кристиана, впервые - на острове, снова - в ее жизни, был бессмысленен, но в то же время требовал верного, правильного ответа.
Было бы лучше, если бы она уехала тогда?
Была бы она счастливей, если бы разминулась с Кристианом, а еще лучше – никогда не узнала бы о его пребывании на Сен-Мартине?
Ей казалось, что ответ на этот вопрос даст ей больше, чем просто оценку своих действий. Он станет ключом к дальнейшему существованию.
Хотела бы она никогда в своей жизни больше не видеть Кристиана?
Не знать, что с ним, как и чем он живет, как изменился и что она чувствует теперь, глядя на него?
Хотела бы она, чтобы он остался призраком времени, с годами все более истончаясь, обесцвечиваясь, теряя очертания?
Она не знала.
Она больше не доверяла своим эмоциям – эта чехарда настроений в последние дни, от страха к эйфории, от уныния к злости и к нежности воспоминаний и радости узнавания любимых когда-то черт в чужом, но таком знакомом человеке…
Она знала одно – то напряжение, ту тяжесть, глухую, невскрытую, застарелую, которую она испытывала при мысли о том, что Кристиан несвободен, что он увлечен, что ревнует, иронизирует, восхищается, скучает, обнимает ночью… кого-то…
Эту тяжесть она не выдержит слишком долго.

Она сбежала в Техас восемь лет назад, чтобы это кончилось – раз и навсегда, пусть и ценой надежды на счастье, на то, что все может измениться, Кристиан может измениться, и они перестанут ходить по вечному кругу измен и прощений. Поставила эту точку не для того, чтобы снова возвращаться к ней. Для того, чтобы двигаться дальше.
И вот он снова рядом, живой, теплый, никакой не призрак, до него можно дотронуться, почувствовать его тепло, можно – в теории - поцеловать, можно стиснуть в объятиях, и это будет почти как тогда…
Ожил, материализовался.
Нельзя переключиться, абстрагироваться, представить, что его не существовало никогда.
Нельзя и представить, что, если он когда-нибудь вернется, то он вернется к ней и ради нее.

Джоанна мысленно возвращалась в те первые месяцы жизни в Техасе без Кристиана. Она была в кругу любящей, но, слава богу, не очень любопытной семьи. С ней общались как обычно, без вздохов сочувствия и скорбных взглядов.
Только брат, на свой манер заботясь о ее душевном состоянии, таскал ее по тусовкам, знакомил с друзьями.
Однажды они даже организовали долгий автопробег вдоль Мексиканского залива, преодолели границу и почти достигли Кордовы.
Это были насыщенные событиями дни – новые люди, места, подобные которым она никогда не видела в своей жизни.
Наверное, впервые она отказалась от места водителя и днями растворялась в проносящихся мимо пейзажах, задумчиво глядя в боковое окно с пассажирского сиденья.
Но странно – не было ни одного дня, который она бы помнила особенно, в ярких красках и четких контурах, помнила бы ощущения.

Так, как она помнила многие-многие, заполненные студенческой рутиной, дни в Париже.
Она помнила – и могла до сих пор прокрутить в воображении – противный дребезжащий звонок будильника в их комнате сквозь сон, с первой попытки - всегда тщетный.
Запотевшее после ее многочасового лежания в ванной зеркало, на котором она писала «CriCri d’amour», пока чистила зубы.
Помнила жужжание электрического чайника на тумбочке Лали и крошки от печенья, купленного в киоске на первом этаже общаги, в своей кровати.
Помнила дверь в кафе «У Альфредо» – входя, нужно было сразу отскочить в сторону, иначе прибьет. А официант, наверное, постарел… Да и на месте ли сама кафешка – прибежище сотни прогульщиков и влюбленных парочек?
Она помнила, как иногда по дороге в гараж покупала корм Техасу – на углу, в лавочке у мсье Фармер. И запах этого корма – отвратительный, как будто его уже кто-то однажды съел.
И как на ходу смотрелась в стеклянную витрину длинного магазина спорт-товаров – последнего перед поворотом в темную сырую арку дворика, где был гараж мальчиков.
Они все в нее смотрелись. Девочки – чтобы быть осыпанными комплиментами Жозе, Николя и Этьена.
Она - гарантированно не получала ни одного. Но именно у нее тогда в этом не было необходимости, она читала его как книгу.
Более того, чем лучше она выглядела, тем больше было шансов нарваться на ерничанье и сарказм. Когда он чувствовал потребность защищаться, Джоанна знала наверняка - сегодня она неотразима.

С ними случались истории.
Но даже когда был период затишья, когда они просто ходили на лекции, просто сидели в гараже и слушали ребят, просто пили кофе у Альфредо – это была их жизнь.
И она была наполнена – ими, их дружбой, их любовью, музыкой.
Это странно, всего неделя прошла с тех пор, как вернулся Кристиан – и эту неделю она снова могла рассказать по часам.
В глазах защипало, Джоанна вдруг почувствовала, что сейчас разревется, закинула голову назад, проморгалась.
Ничего не случилось. Нет ни малейшего повода. Все в порядке.
Разве потеряла она его – сейчас? Разве не жили они каждый – своей жизнью эти восемь лет?
Не сейчас. Его нет у нее уже восемь лет, так стоит ли реветь. Глупость.
И все же, чем больше думала об этом, тем яснее понимала: ни за что она не променяла бы возможность снова увидеть его теперь на спокойную жизнь в неведении.
Пусть и невыносимо и унизительно было себе в этом признаваться.

Ее мысли не имели четкого направления, она снова почему-то вспомнила их разрыв, и как это было. Она тогда исправно созванивалась с Элен раз в две-три недели.
Голос подруги поддерживал ощущение, что парижский период все-таки был в ее жизни, что это был не сон.
Тогда это было важно. Невыносимо больно было пытаться заставить себя забыть окончательно. Это была потребность агонизирующей души, оставить кусочки, клочки воспоминаний, тоненькую ниточку – вот эти телефонные разговоры с Элен.
Кроме того, эта вечная остановка в шаге от Кристиана – почти спросить, как он, как у него дела…
Почти узнать, что ему так же плохо, как и ей, что он, так же, как и она не может и не хочет забыть…
Почти найти повод для возвращения.
Это было адом, она держалась из последних сил, иногда просто поспешно и неожиданно прощалась с Элен и бросала трубку - та не обижалась и не спрашивала.
Потом сидела, глядя на молчащий телефон, как на прочерченную границу между прошлым и настоящим. Хвалила себя - снова удержалась. Молодец. И ревела.

А потом Элен сама рассказала все. Начала с короткой фразы, обрывающей все иллюзорные ниточки: «Знаешь, Джоанна, Кристиан уехал».
Потом уже подробнее, но - Джоанна чувствовала, с каким трудом та подбирала слова – максимально сглаживая углы. Зная подругу, по ее рассказу она без труда смогла восстановить реальный ход событий, без купюр.
О том, как по началу пустился во все тяжкие, так, что они не успевали запоминать имена подружек.
О том, как напивался и срывал репетиции.
О том, как Николя однажды застал его в гараже готового принять дозу – первую после завязки - как орал на друга, а потом разрыдался, умоляя Николя забрать у него шприц.
Это был сильнейший срыв, и после того, как его выходили друзья, Кристиан погрузился в апатию, лажал на репетициях, забыл про девочек на факультете и в его окрестностях, часами спал один в гараже на продавленном диванчике, иногда оставался там ночевать.
Николя пытался заговорить с ним о ней, но Кристиан однажды оборвал коротким «слишком поздно для меня» и тот смирился.
И Элен в этот раз нечем было его обнадежить – за три месяца Джоанна ни разу не спросила о нем, и кажется, он знал, о чем говорил: было «слишком поздно».
Потом Элен рассказала о том, как однажды, прождав его после пар без толку два часа в гараже, ребята нашли в общаге на кровати письмо, в котором он просил простить его, объяснял причины отъезда и даже рекомендовал ударника на свое место.
Конечно, он оставил установку.
И даже больше, писал, что бросает музыку. Совсем.
Музыку, университет, Париж, друзей.
Он писал, что у него больше нет сил оставаться, что ему нужно начать новую жизнь, потому что старая кончилась, Кри-Кри умер, а как быть просто Кристианом – он забыл.
Просил прощения за то, что сбежал вот так, не попрощавшись.
Боялся, что удержат. Не хотел.

Помолчав, как будто взвешивая оставшиеся после ее рассказа в Джоанне силы, Элен добавила еще пару слов. О письме, вернее записке, которую Кристиан оставил ей, Элен.
Записка была короткая, но не потому Джоанна до сих пор помнила ее содержание, почти слово в слово:
«Элен,
наверное, я не стоил ее любви, но ты точно стоишь ее дружбы.
Пожалуйста, никогда не бросай ее, ты знаешь, она очень хрупкая.
Вы все - лучшее, что у меня было. И когда-нибудь будет.
Простите меня.
Кристиан».
И снова она сжала зубы, проревела ночь в подушку, промаялась без сна еще неделю… и все-таки не поехала искать его следы по всей Франции, хотя – подумаешь, задача.

Тогда, а не сейчас она потеряла его. Тогда она сделала выбор. Она – сделала выбор.
А теперь она просто столкнулась с выбором – его. Потому что если он приехал на остров, к ним, приехал с девушкой, которую, может, любит – какие тут могут быть сомнения.
Она вдруг внезапно поняла, отчего так боялась анализировать ситуацию, отчего сказала Элен, что даже подумать ей некогда… Да просто, разложив все по полочкам, она не знала, за что уцепиться.
Слишком все ясно. Слишком однозначно.

Джоанна стала спускаться по крутому берегу вниз, к воде, когда услышала голоса.
В ее заповедный уголок вторглись чужаки.
Она пригляделась. На белом песке пляжа шла фотосъемка. Короткие резкие команды фотографа, фургончик с аппаратурой, подозрительно знакомая подвижная фигурка ассистентки…
Знаменитый парижский фэшн-фотограф Кристиан Дюффорт, не будь дураком, нашел прекрасную натуру для своей сессии.
Трех дней не потратил он, чтобы на всем острове найти самый заповедный, самый чудесный морской вид, занять ЕЕ место, ЕЕ убежище.
Притащился сюда со своей камерой, своими девками, своей Аннет.
Работает вот теперь. Маэстро.
Грусть и жалость к себе сменило глухое раздражение.
Джоанна плюхнулась на землю там, где стояла и принялась наблюдать – благо, она не успела спуститься слишком низко, чтобы быть замеченной, но этой высоты было достаточно для хорошего панорамного обзора.
Вот только, жаль, не было слышно, о чем они говорят.

Впрочем, скоро ей все стало ясно и без звукового сопровождения.
Съемка закончилась уже через пару минут.
Кристиан стал собирать аппаратуру, Аннет помогала.
Потом, Аннет отошла к фургончику уложить сумку.
Кристиан просматривал сделанные кадры на дисплее камеры.
Сзади к нему подошла высокая блондинка-модель в бикини, и, прижавшись к нему голым почти телом, стала заинтересованно разглядывать снимки из-за его плеча.
Что-то спросила, тот коротко ответил.
Вдруг сзади подлетела разъяренная Аннет, схватила девицу за руку и буквально силой оттащила ее от Кристиана. Потом, подгоняя, отвела к уже готовящемуся везти моделей фургону. Прижала к двери, что-то сказала. Даже голоса ее не было слышно, очевидно, девочка перешла на шепот, даже шипение.
Ну что ж, не все, как она, Джо, заходятся в крике. У кого-то нервы покрепче. Угроза, произнесенная тихо, с ледяным спокойствием бывает гораздо страшнее и действенней.
Конечно, она защищала свою территорию.
Как сотни раз, не стесняясь в выражениях и не заботясь о впечатлении, делала она сама. О, как это было понятно Джоанне!
Кристиана всегда нужно было защищать от женщин - сам он совершенно не справлялся.
Вот только теперь это была не ее забота.
На удивление всерьез присмиревшая моделька торопливо погрузилась в фургон, уехали.
На пляже остались двое.
Вот Аннет подошла к Кристиану. Тот к тому времени отложил камеру, сел на песок, лицом к морю. Опустилась перед ним на колени, внимательно заглянула в лицо.
Они говорили так тихо, что до Джоанны не долетало ни звука, даже интонации не угадывались.
Через несколько минут девушка потрясла его за плечо, потом взяла за подбородок, развернула к себе.
На какое-то мгновение они замерли.
Джоанна воспользовалась моментом. Она вскочила и, не отряхивая шорты от земли, припустила в горку, выше, к обочине дороги, где была припаркована ее машина.
Быстрее, не останавливаясь и не оглядываясь.
Добежав, устало оперлась о пыльный кузов, перевела дыхание.
Что это было?
Минуту назад она испытала буквально суеверный страх перед тем, что могла сейчас увидеть.
Ей казалось, что если она увидит, как Кристиан целует эту девочку, то что-то разрушится, как бы ни было очевидно, что разрушать уже нечего.
А если успеет - закрыть глаза, отвернуться, сбежать в буквальном смысле, то получится отвернуться, закрыть глаза, сохранить неопределенность, незавершенность какую-то.
Зачем ей это – она не знала, даже не пыталась анализировать.
Просто нельзя было видеть то, что происходило сейчас там, на пляже.
Джоанна повернула ключ зажигания, глубоко вздохнула, бросила короткий взгляд в зеркало заднего вида.
Красные от бега в горку щеки, на голове хаос, глаза, полные паники.
Эти глаза напугали ее, рациональная Джоанна испугалась за Джоанну чувствующую.
Это не может продолжаться. Либо она успокаивается, учится принимать Кристиана, его девушку, его новую жизнь и свой новый статус в этой жизни – подруга юности…
Либо она слетает с катушек и, как прозорливо предсказала Элен, Рождество встречает в психушке.
Был еще один вариант. Глупый. Проверенный. Ничего не решающий.
Вернуться в Хьюстон.
Ну уж нет, хватит. Набегалась. Она с этим справится, она крепкая.

Через семь минут она уже мчалась по шоссе, подъезжая к туристическому району Мариго – предстояла встреча с клиентом, о которой она, окунувшись в шпионские страсти, совершенно забыла.
Она была слишком далеко, чтобы увидеть, как Аннет, тепло обняв Кристиана, встала, отряхнула голые коленки, и направилась к скутеру, прислоненному к большому камню.
Оседлав машину, она обернулась, крикнула что-то дерзкое боссу, расхохоталась и врубила зажигание, нарочно заглушая раздавшиеся в ответ возмущенные вопли.
Секунда – и ее не было, лишь вдалеке слышался затихающий гул мотора.
Кристиан так и остался сидеть на песке, глядя на спокойное предзакатное море.
Он думал о том, что это место как будто предназначено для того, чтобы встретиться с собой, поговорить, помолчать.
То, что он подумал, сказал себе этим вечером, просидев добрых три часа, почти не меняя позы, не было известно никому.

Но об этом наверняка сказала бы Аннет, если бы ее спросили.
Могла бы предположить Элен, Николя, конечно, согласился бы с ней.
Об этом могло бы прийти озарение Лали, будь она повнимательней, но куда там…
Об этом разразился бы проклятиями Жозе.
Об этом могли бы возникнуть подозрения даже у Факу, человека со стороны, ни черта не смыслящего в этих их французских сложностях и историях с продолжением, просто, не имеющего дурной привычки трындеть без толку, зато умеющего наблюдать.

Но этого не смог бы угадать, а тем более – поверить в это один человек.
Та, что пока Кристиан сидел в одиночестве на диком пляже, мчалась на скорости 140 километров в час в сторону Мариго.
Та, что пока он сосредоточенно хмуря брови, рыл пяткой песок, до мокрого и холодного, встречалась с клиентом, улыбалась, предлагала скидки и буклеты.
Он брел вдоль берега по щиколотку в воде, размахивая сандалями в руках.
Она пила кофе с Элен в традиционной кафешке на берегу и слушала про возрождающуюся любовь лучших друзей.
Он, погруженный в свои мысли вдруг останавливался, топал ногой по воде, и тысячи мелких брызг сверкали на вечернем солнце.
Она возвращалась домой, сидела в странной прострации на балконе, с одной босоножкой в руках, а потом полчаса болтала с Жаном-Люком по телефону.
Он черпал соленую морскую воду пригоршнями, умывался, мочил волосы, и вода текла по шее на рубашку, высыхала, стягивая кожу.
Она проводила ревизию платяного шкафа и делала маску из тропических фруктов.

Он не переставал думать, он прокручивал, недоумевал, боялся, сдавался и снова продолжал надеяться.
Она делала все, чтобы не думать, но надеялась и боялась.
И думала.
avatar
Bd'A
Истинный любитель трилогии

Сообщения : 3208
Дата регистрации : 2010-10-31

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Фанфики Bd`A

Сообщение автор Bd'A в Сб 22 Янв 2011, 14:32

- Николя, если ты будешь продолжать в том же духе, мне не в чем будет встречать Рождество, - она с благодарностью приняла у него из рук пакет со свежими круассанами, - Помнишь, что говорила Джоанна?
Когда она, в коротком шелковом халатике, растрепанная и заспанная после трудовой недели, открыла ему дверь, пакет чуть не выпал из рук, он даже забыл сразу поздороваться.
Она была такая родная, домашняя, знакомая, что ему сразу показалось нелепым, что он пришел в гости и по какому-то странному недоразумению не живет здесь сам, с вот этой женщиной, в этом доме.
Когда она целовала его в щеку, и он уловил знакомый запах шампуня с жожоба и ее кожи – все тот же – он почувствовал себя дома.
- Проходи, чего стоишь. Иди на кухню, вари кофе – я быстро.
Николя повиновался, прошел на маленькую, с душой и смыслом обставленную кухню, нашел кофеварку.
А что - он быстро бы здесь освоился, не бунгало, конечно, но жить можно.
Взгляд задержался на паре фотографий, на столе, в двойной рамке.



Элен всегда была чувствительной и сентиментальной. Даже на кухне – с ней всегда была частичка их прошлого, их юности.
Первая – их шестерка, еще с Этьеном и Кати. Он точно помнил, что снимал тогда Жозе – он заставил их взять гитары, Кристиан вцепился в палочки, утверждая, что иначе для их будущих биографов этот снимок не будет иметь никакой пользы. Впрочем, в последний момент палочки отобрала Джоанна, и документальная ценность фотографии все равно вышла сомнительная.
Николя прислушался – в ванной все еще шумела вода. Он налил себе чашку кофе, присел за небольшой круглый столик и продолжил рассматривать фото.

Кристиан успел передать ему привет от Этьена – ведь они встречались в Париже всего пару месяцев назад. Рассказал, что тот работает в рекламном агентстве, благополучен, свободен и вполне доволен жизнью.
Та финка, конечно, не сыграла в его судьбе никакой решающей роли, кроме того, что разлучила с друзьями, разбила золотой состав группы.
Про Кати было известно мало, она жила в Тулузе, была замужем и воспитывала двоих детей.
Как странно все сложилось. Вполне закономерно, что со временем они потеряли часть группы. Такова жизнь, мы взрослеем, теряем друзей детства, юности.
Странно было, что многие так и не разлучились, а вот теперь и Кристиан снова с ними.

Лишь случайно подняв глаза на шум открывающейся двери он увидел, как в полумраке холла мелькнула Элен в банном полотенце и с еще одним – на голове в виде чалмы.
- Николя, пять минут! Мммм, как кофе пахнет! Ты умница!
Медленно выдохнул, поискал глазами вокруг, сердито сжевал печенье из вазочки на столе.
Ни стыда ни совести! Годы дружбы с Джоанной все-таки оказали свое кумулятивное влияние на скромность и добродетельность благовоспитанной французской девочки. Никакого сочувствия.
Сиди тут, жуй печеньки.
Черствые, между прочим.
Он взглянул на другую фотографию – Элен и Джоанна в своей комнате в общаге, очень живой снимок, они не позируют, не смотрят в камеру. Скорее всего, Кати или Лали развлекалась с мыльницей.
Для Николя с детства не было друга ближе Этьена, они были больше, чем друзьями – они были братьями. Потом незаметно лучшим другом стал Кристиан. Эмоции любимого Кри-Кри всегда были прозрачны для Николя, он умел чувствовать его – его отчаяние, надежду, сомнения. Так он почувствовал, как тот был раздавлен собственной слабостью и ее последствиями – роковыми для отношений с Джоанной – тогда она уехала навсегда.
Ему даже казалось теперь, что он предчувствовал и скорое исчезновение самого Кристиана, неизбежное и ужасающе-логичное.
Когда Жозе метался по гаражу, ошарашенный новостью о потере друга и ударника, предлагал искать его, звонить родителям, пытать Аделину, самим ехать в Тулузу… Николя опустил руки. Кристиана было не вернуть, его можно было найти, даже поговорить с ним, но что-то уже несколько месяцев происходило в их друге, это внутреннее движение готовило его к новой жизни - без них.
Возможно, сам он не понимал до конца необходимость так радикально перечеркнуть все, что было. Он сам не сделал этого, когда Элен написала, что больше не любит его. Но у Кристиана не было другого выхода.
И постепенно самым близким другом Николя стал Жозе.
А эти две смешные девчонки на фотографии, несмотря на годы в разлуке, никогда не теряли связь и, найдя друг друга на этом острове, словно вернулись, наконец, в свое естественное состояние…
Размышления Николя прервала Элен, свежая, душистая и веселая, совершенно готовая к новому дню.
- Роняешь скупую мужскую слезу ностальгии?
- Откуда этот цинизм? - Николя поднял брови, - кофе?
Элен, жуя круассан, взяла со стола рамку.
- Смешные мы, да? Такие дети… Николя, если бы я была циником, этих фоток бы тут не было. Спасибо, - она приняла из его рук чашку горячего кофе, улыбнулась.
- Как тебе показался Кристиан? Вы успели поговорить?
Они захватили пакет круассанов, чашки и расположились на балконе, утреннее солнышко ласково пригревало.
Николя ухмыльнулся.
- Ну как – отлично. Совсем другой, вроде. Но иногда, знаешь, просто мороз по коже, насколько все тот же! Он же нам мозг весь вынес, пока бухтел о том, как ему не предоставили нужную машину для съемок, а потом возмущался, что из пригорода не поймаешь попутки. На вопросы, чего его понесло без транспорта на пустынный пляж, и что он там делал до вечера один, сразу ощетинился и заявил, что он художник, ему нужно время для восстановления его творческой энергии и вообще, это не наше с Жозе дело.
- Так зачем его понесло за город? И что он там один делал?
- Да шатался, наверное, бесцельно. У меня есть даже гипотеза, о чем он там размышлял, весь такой романтичный и одинокий…
- О Джоанне?
- Ну.. – Николя неопределенно пожал плечами, - Слушай. Элен, ты уж мне объясни, пожалуйста, диспозицию. У меня ощущение, что я хожу по минному полю. Он приехал к Джоанне?
- Откуда я знаю, - Элен пожала плечами, - тут у меня информации не больше, чем у тебя. Знаю только, и то, с ее слов, что Аннет, девочка, которая приехала с ним, не его невеста.
- А Джо – как?
- В смятении. В трясучке наша Джо и вечном полуобмороке. Ревнует и не признается. Точнее, то признается, то отрицает. Да еще и держаться старается – в общем, очень в ее духе. И в Жозе вцепилась, как припадочная.
- Так. А кто знает еще, что Жозе – не ее парень?
- Проще сказать, кто не знает. Не знает Факу, ну, ему параллельно. Не в курсе Лали – тут, знаешь ли, от греха подальше, меньше знает Лали, крепче спим все мы. Ну и Кристиан. Хотя, вот чего не могу понять – этот площадной театр раскусить – раз плюнуть. Как думаешь, Николя, он правда так ничего и не понял?
Николя отставил пустую чашку. Лениво потянулся, подставив лицо утренним лучам.
- Элен, тут надо знать Кристиана. Подумай, вспомни.Он неглупый парень… но есть тумблер, который отключает ему мозги напрочь.
- И это…?
- Ревность. Вспомни все истории, когда Джоанна – вольно или невольно заставляла его ревновать. Был хоть раз, когда он не купился? Парень из спортзала, как его…
- Джимми.
- Да. А ты то откуда помнишь? – Николя нахмурился, подозрительно покосился на Элен.
- Так же, как и мне – цинизм, тебе ревность, как корове – седло. Оставь это любимому Кри-Кри.
- Проехали. Так вот, Джимми, Каню, куча случайно подцепленных в кафе парней… и каждый раз – как заново, все за чистую монету.
- Но почему, как думаешь?
- Черт его знает… Мне кажется, он никогда до конца не верил, что Джоанна может любить его и только его. Отсюда и весь бред, который он творил.
Они продолжили разговор в холле, Элен быстро сполоснула чашки и теперь собирала сумку, они с Николя договорились заехать в «Тайны любви», решить вопрос бассейном и с аппаратурой для дискотеки.
- Какой ты тонкий психолог, кто бы мог подумать.
- Да, я такой. Нет, просто повторенье – мать ученья, а я слишком много раз все это наблюдал. Ну и сама подумай. Сейчас, когда у него – если судить со стороны, а не с позиции Джо, которая ему неизвестна - шансы действительно невелики…
- Интересно, если он приехал к Джоанне… почему он вообще решился?
- Понятия не имею. Душа Кристиана - потемки. Я могу сказать – каково ему, но почему он в том или ином состоянии, что происходит в его голове…
- Ну и каково?
- Сейчас то? По-моему, он чертовски ревнует ее к Жозе. И от этого еще хуже, ведь Жозе он любит, Жозе его друг. Я иногда думаю, что этот театр плохо кончится. Может, как-то поговорить… А, Элен?
- Брось. Ты что, готов убить всю романтику воссоединения своими разъясняющими беседами? Обещай, что не станешь влезать. В крайнем случае – набьют друг другу лицо немного…
- Элен! Ты что?
- А что? Рыцари они или нет?
- Кто?
- Без страха и упрека!
- Они? Но Жозе…
- А ему полезно!
- Элен…
- Николя, ты идешь? – она потрясла ключами перед носом ошеломленного парня.

Озадаченный Николя затих, Элен веселил эффект ее слов. Они молча сели в машину, нужно было доехать до пристани, дальше им предстоял путь по воде.
- Ох, Николя, я забыла тебе сказать! Я пригласила с нами Аннет.
- Девочку Кристиана?
- Девочку Аннет. Хочу с ней поболтать, может, узнаю что-то. Пока ты будешь отвлекать Кристиана…
- Кри-Кри с нами?!
- Ты против? Они будут ждать нас на пристани, в десять.
Они стояли на светофоре. Николя внимательно следил за мигающим сигналом, не говорил ни слова. В конце концов, все-таки не выдержал и расхохотался.
Элен пришлось подождать пару минут, пока он отсмеется.
- С тобой все в порядке?
- Со мной – да. Все отлично. И – нет, я не против Кристиана. Все прекрасно.
- А веселье по какому поводу?
- как тебе сказать… Ну, в общем, Джо.
- Где Джоанна?
- Возможно, уже там, на пристани.
- Что?
- Джо позвонила утром, спросила о наших планах. Сказала, что после утренней пробежки с этим ее Жаном-Люком она совершенно свободна, и ей необходимо наполнить чем-нибудь первую половину дня… Что? – Николя приготовился защищаться, - я же не знал, что тебе придет в голову мысль разбавить нашу компанию этими гламурными засланцами.
- Черт! – Элен не знала, паниковать или смеяться.
- Мне вот интересно, кто успеет вторым – Кристиан или Аннет? И какую картину мы там увидим?
- Вторыми должны успеть мы, Нико! Жми, успеваем проскочить до красного! Скорее!

Они успели, Элен удалось притушить ярость Джоанны, когда та увидела парочку, прибывшую на пристань на скутере.
Они быстро управились с делами и теперь, на обратном пути думали о том, чтобы остановить катер и искупаться не слишком далеко от берега.
За все время прогулки Элен не удалось много узнать у Аннет.
Девчонка вроде бы мучилась желанием объяснить истинное положение вещей, но избегала конкретных формулировок, уходила от прямых вопросов.
Только неизменно отрицала взаимную заинтересованность ее и Кристиана.
И Элен могла ее понять – не хотела вмешиваться, боялась навредить, пока не до конца доверяла новой знакомой.
И, тем не менее, ее прежнее, первое впечатление не изменилось.
Элен еще более утвердилась во мнении, что таких невероятных совпадений не бывает, нельзя вот так, случайно, встретиться со старыми друзьями на одном маленьком острове из множества подобных в Антильском бассейне.
Возможно, она смогла бы добиться большего, но Джоанна, устав злобствовать в одиночестве – к компании Кристиана и Нико она не могла присоединиться по очевидным причинам – прервала их беседу, сухо и подчеркнуто вежливо.
Попытка скрыть при этом раздражение – эта девица теперь и подругу вздумала у нее увести – безнадежно провалилась.

Прошло полчаса, Николя замедлил ход, выбирали место для купания.
- Джо, что с лицом? – Элен протянула ей пиво, предложение было отклонено.
Она не отвечала, направления ее взгляда из-за очков было не разглядеть, но и не было нужды.
Джоанна изводила себя наблюдением за Кристианом и Аннет, которые сидя на палубе, снова склонились над монитором его камеры – уроки фотосъемки продолжались.
- Ну что, уже не так бездарно, как в прошлый раз, - Кристиан был угрюм и спокоен – лучшее настроение для преподавания основ фотоискусства этой разгильдяйке, - смотри – вот это – совсем хорошо! Видишь? Объект расположен в первой трети, поэтому баланс кадра соблюден, даже кропить не нужно…
- То есть я гениальна? Ну признай, Дюффорт!
- Я сказал – неплохо.

Элен готова была поклясться, что справа от нее, там, где стояла Джоанна, донеслось очень тихое глухое рычание. Все-таки не нужно было пытать Аннет на глазах подруги, ее это только взвинтило.
- Джо?
- Посмотри, она его сейчас на палубу повалит.
- Джо, экранчик маленький, по-другому не разглядишь. Не накручивай.
- Они не могли этим заняться наедине?
- Чем?
- Элен, не будь дурой!
- Ну, спасибо.
- Так, все, с меня хватит.
- Джо, что ты будешь делать? Давай только без кровопролитья, а?
- Что ты. Я – сама кротость, - она зловеще улыбнулась.
Потом, не сводя глаз с увлеченной парочки, аккуратно сняла темные очки, шляпу, отдала все это Элен, тщательно поправила купальник и, прошептав «Увидимся на берегу», сиганула за борт.
Раздался оглушительный всплеск, через секунду - крики «Help! Тону!» и звуки отчаянного бултыхания.
Николя резко затормозил, но катер уже успело унести метров на двадцать от «тонущей» Джоанны.
Парни вскочили с одинаковыми выражениями ужаса на лице. Кристиан сиганул в воду сразу, Николя на секунду запутался в футболке.
- Стой, куда! – секунды хватило, Элен изо всех сил схватила его за руку, шок от безумной выходки подруги проходил, она начинала смеяться.
- Джо! Там!
- Ох, а она снова все продумала. В шоковом состоянии еще и не в такое поверишь. Эй! Николя, ты смеешься? Джоанна плавает лучше нас всех!
- Да, но…
- Я понимаю, Кри-Кри, он тут в гостях, кроме того, он… Но ты то!
Николя недоверчиво хмурился, но беспечность Элен действовала на него успокаивающе. Они подошли к борту. Кристиан был уже в метрах пятидесяти от берега, было видно, что скоро сможет достать дно ногами. Обхватив безвольно скользящую по воде Джоанну под руки, он тянул ее за собой. Глаза ее были прикрыты, лицо поражало спокойствием, казалось, еще немного и она ласково улыбнется.
- Это… Для него, что ли?
Элен промолчала, снова улыбнулась.
- Она, что, совсем из ума выжила? – прошептал на всякий случай Николя, - это жестоко!
- Согласна, Джоанна перегнула палку. Но, согласись, полумер наша сумасшедшая не признает, это была бы уже не Джоанна.
- Идиотка клиническая. Я перепугался страшно.
- Прости ее, Николя. Если я тебе скажу, что в тот момент у нее не было другого выхода, ты мне поверишь?
- Вы ненормальные, - он, наконец, выдохнул, рассмеялся.
- Зато не скучно! Тише, Аннет идет.
Девчонка подошла, встала третей у бортика. Элен видела, как она испугалась, когда Джоанна закричала – всерьез, по-настоящему.
Теперь Аннет была совершенно спокойна, на лбу – маленькая морщинка озадаченности, на губах – тень улыбки.
- Помощь, я так понимаю, не нужна?
Элен вздохнула, приобняла девочку, обернулась на Николя.
- Что, причаливаем?

- Дыши, Джоанна, дыши, слышишь?
Он положил ее на песок, трепал по щекам. В его голосе слышалось отчаяние, и ей вдруг стало очень-очень стыдно. Но она снова приложила все усилия, чтобы задержать дыхание.
Наверное, теперь следовало начать имитировать возвращение в сознание, она слишком заигралась.
Солнце било в глаза, и сквозь опущенные ресницы против света она не видела выражения его лица. Знала только, что он очень близко – она чувствовала его дыхание.
Джоанна уже стала слабо подрагивать веками, когда ее спаситель, в панике не заметив этих проблесков возвращающейся жизни, перешел к радикальным мерам: плотно обхватил ее губы ртом и резко вдохнул воздух.
Ее глаза распахнулись, скорее от шока, чем от живительного действия его манипуляций.
- Вот так, Джоанна, отлично, ты крепкая техасска, еще. Дыши!
Она закашлялась, заморгала, но не успела сказать и слова, как Кристиан продолжил свои манипуляции по ее оживлению.
На этот раз ей показалось, что вот сейчас то она точно вырубится.
Голова закружилась, в висках застучала кровь.
- Кристиан… - по-настоящему слабым голосом позвала она, - все… в порядке.
По-видимому, вид у нее был не очень здоровый, потому что он, поначалу просияв, снова нахмурился и принялся хлопать ее по щекам, беспомощно озираясь в ожидании подмоги.

Помощь не спешила – Николя, не торопясь, причаливал, Элен изо всех сил делала вид, что помогает ему. Аннет вообще нигде не было видно.
- Я же сказала, все в порядке! – на этот раз голос Джоанны прозвучал звонко и предельно внятно.
Он хлопнул ее по щекам еще пару раз инерции, не соображая, что делать дальше, когда утопающая очнулась - от чего бы то ни было - окончательно.
- Ты что, больной? – звонкая оплеуха осталась гореть на щеке потрясенного Кристиана, - Какого черта?! Что ты лезешь ко мне… своими губами? Я в порядке, ясно? Что тебе еще надо? Что ты меня трогаешь – слезь с меня сейчас же!
- Ты уверена, что все нормально? Нужно, наверное, врача… - Кристиан вскочил на ноги, потирая пылающую щеку.
- Оставь. Меня. В покое, - шипела Джоанна, - не вздумай меня больше трогать, ясно? Элен!
Приподнявшись на локте, она замахала подруге, призывая ее срочно подойти.
Испуганный Кристиан поспешил навстречу, Джоанна слышала, как Элен сказала ему пару успокаивающих фраз и отправила к катеру и Николя.
Он нехотя, поминутно оборачиваясь, повиновался.

- Ну что, как Джоанна, в порядке? Может, нужен врач?
Николя сел на палубу, вытянув ноги, катер мирно покачивало у берега.
Его тон слегка удивил Кристиана, если его вообще что-то могло еще удивить в данную минуту. Тон был формальный, настолько равнодушный и беспечный, что не верилось, что это их внимательный, заботливый Нико говорит о чуть не лишившейся жизни лучшей подруге.
- Вроде не нужен. Хотя, на счет «в порядке» - я бы не горячился. Она сейчас показалась мне несколько странной.
- Только сейчас? Тебе ли не знать, любимый Кри-Кри, что Джоанна вообще… странная.
- Я помню. Но, по-моему, длительное пребывание в воде и нехватка кислорода губительно подействовали на ее мозг.
- Что с ней? – подоспевшая Аннет, казалось, всерьез волновалась.
- Она дала мне по морде. Вот, - он продемонстрировал красный след от ладони, - согласись, это странный первый позыв, после того, как ты наглоталась воды и только что лежала без сознания.
Аннет и Николя переглянулись.
- Ну, это не показатель, - Николя стал улыбаться, Аннет, последовала его примеру, - Давай угадаю, ты стал делать ей искусственное дыхание и еще помял ее изрядно за… грудную клетку.
- А что надо было сделать? Завести непринужденную светскую беседу? Я вообще-то испугался, она не дышала!
- Не переживай, Кристиан, успокойся, - Николя снова обменялся взглядами с Аннет, отмечая, что девчонке едва ли не так же весело, как ему – никакой ревности, - что бы там ни было… Ты все сделал правильно. Возможно, причина ее внезапной агрессии и правда в полученном шоке от… ну, вот то, что ты сказал.
- Это называется… кхм… гипоксия, Николя, - Аннет, сложив ладонь козырьком, с любопытством вглядывалась в происходящее на берегу, - Видимо, хорошо ее накрыло.

Элен знала более простое объяснение.
- Ну что, ожила? – она присела возле подруги, снова опустившейся в изнеможении на песок.
Джоанна лежала на спине, смотрела в небо и слушала тихий шелест волн. Молчала.
Элен терпеливо ждала, только махнула мальчикам, что их помощь не требуется.
Прошло несколько секунд и на лице Джо медленно, как переводная картинка, стала проступать улыбка. Сначала слабая, еле уловимая, она становилась все яснее, пока не превратилась в фирменную Джоаннину улыбку в пол-лица.
Она перевела взгляд с неба на Элен.
- Ну? – Элен была полна радостного сарказма, - очухалась, утопленница?
- Элен, я в та-а-акой заднице….
- Ты сама виновата, и мне тебя нисколечко не жалко!
- Стало только хуже. Они такие, знаешь, теплые, и вкус…, - Джоанна чувствовала, что краснеет, примитивно, как школьница, зажмурилась, - Черт…
- Вот дура то. И это - моя непрошибаемая техасска, - Элен рассмеялась.
Они помолчали, Джоанна продолжала любоваться небосводом.
- Я залепила ему пощечину… представляешь?
Элен, щурясь от солнца, взглянула в сторону катера. На борту, подтянув коленки к подбородку, сидел понурый Кристиан.
Он снял мокрую майку, и теперь его худые плечи и спину ласкало щедрое Карибское солнышко.
Переволновался, бедняга, а потом еще и схлопотал на орехи.
Он казался таким трогательным, потерянным, что Элен невольно улыбнулась. Их «хрупкий» и «нежный» малыш Кри-Кри - как будто не было этих восьми лет.
И ведь только он умел так волноваться за свою дылду, так накручивать себя, что доводил друзей до белого каления. Его подкалывали, успокаивали, приводили в чувство.
А девочки – девочки смеялись и… завидовали.
Теперь Николя что-то со смехом втолковывал ему, тормошил, а рядом, уткнувшись в плечо Нико, обессилено всхлипывала от хохота Аннет.
- Ох, бедный Кри-Кри! Он что, плохо справлялся? Плохо тебя оживлял?
- Если бы, - простонала Джоанна, - так хорошо… чуть не кончилась.
Не меняя позы, она протянула руку, сняла с Элен ее широкополую шляпу и накрыла ей лицо. Только легонько подрагивающие плечи говорили о том, что она смеется.
- Эле-е-ен, - раздалось из-под шляпы, - я ведь его чуть не поцеловала. И как дальше жить то теперь?

Поцелуй меня посреди ячменного поля
Ночью, на зелёной траве.
Подойди ко мне своей головокружительной походкой,
Надень те самые ботинки, а я надену то самое платье.

Поцелуй меня в мягком свете летних сумерек
И выведи на танцплощадку, залитую луной.
Пусть по мановению твоей руки
Зазвучит музыка и запляшут светлячки.
Луна искрится серебром -
Так поцелуй же меня.


avatar
Bd'A
Истинный любитель трилогии

Сообщения : 3208
Дата регистрации : 2010-10-31

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Фанфики Bd`A

Сообщение автор Bd'A в Пн 24 Янв 2011, 18:48




- Ни хрена себе берлога! – Аннет резко тормознула, скутер встал, и ее попутчик навалился сзади, по инерции придавив ее к рулю, - я б тут пожила! Ой, а по утрам можно заныривать сразу в воду, представляешь, Кри-Кри!
Они остановились недалеко от бунгало, выстроенного на сваях над самой водой. Поблизости никто не жил, не отдыхал. Даже удивительно было, прибыв из людного центра Мариго, поверить, что есть еще такие нетронутые уголки на этом острове. Бунгало было гораздо основательней и просторней шалаша Николя. Было очевидно, что, несмотря на стилизацию под жилище отшельника-аборигена, средств хозяин для обустройства своего логова не пожалел. Впереди, над самой водой был деревянный настил, солярий, где стояли топчан и низенький столик, висели два гамака, сушилось пляжное полотенце. В углу валялись трубка и маска для снорклинга.
Самого хозяина нигде не было видно, вокруг было тихо, только изредка вскрикивала птица в кустах и волны били о сваи.
- Представляю. Ну что, может, зайдешь? Факу будет рад.
- Да уж, могу представить… Нет, Кри-Кри, ты же знаешь, у меня планы.
- Планы у нее, - Кристиан закатил глаза, покачал головой.
Не прошло и двух недель, а эта девчонка уже чувствовала себя на острове, как рыба в воде. Новые знакомые, свидания, то и дело кто-то останавливал ее на улице или махал рукой, посылал воздушный поцелуй или просто окликал по имени.
- Дюффорт, у тебя то, судя по всему, времени много, а вот я его терять не хочу. Шарль позвал меня на пляжный пикник, а потом…
- Потом?
- Как пойдет. Дюффорт, не строй из себя мамочку, мне Аньез хватило до конца моих дней, дай расслабиться. И занимайся уже своими делами. О чем вы там говорили с Джоанной на обратном пути?
- Тебе зачем?
- Да мне по барабану. Просто не могу понять, чего ты тянешь.
Кристиан вздохнул, задумчиво теребя ремешок от шлема.
- Извинилась. За пощечину. Сказала, что была в шоке, не понимала, что происходит.
- Да что ты? Слушай, я, может, совсем идиотка, но… Как может быть, что она не умеет плавать? Она прожила на этом острове несколько лет – и не умеет плавать?
- Умеет, прыгнула искупаться, и у нее свело ногу.
- На полном ходу прыгнула?
- Вот это как раз не странно – ты не знаешь Джоанну.
- Допустим. А что она тебе сказала? И как? Ну, давай, Дюффорт, колись быстрее, я уже опаздываю!
- Сказала, что ничего личного, состояние аффекта. Поблагодарила. Все.
- А ты знаешь, что когда я вчера за ужином рассказывала эту историю Факу и Жозе, они очень смеялись. Особенно хохотал любимый Жо-Жо. Переволновался, наверное, за свою возлюбленную, нервный смех его одолел.
- Мда… Жозе, конечно, балбес, но не бесчувственный же? Не понимаю, неужели ему не стало страшно… Подожди…Ты, что… ужинала с обоими?
- Ну да. То есть, меня пригласил Факу, а потом появился Жозе. Мы прекрасно провели время. А в чем проблема, папочка?
- Эээ… Аннет, - Кристиан, в непривычной, даже противоестественной его натуре роли моралиста почувствовал катастрофическую нехватку нужных слов, - Аннет, понимаешь, эти двое… тебе не следует…
- Так, Дюффорт. Сосредоточься на Джоанне, ты и так лажаешь. О, а вон и Факу выгребает.
Они увидели, как к лестнице, поднимающейся прямо из воды на площадку-солярий перед бунгало, мощно загребая руками, подплывал Факундо.
- Все, меня нет, - Аннет отняла шлем у Кристиана.
- Что, ужин не понравился? – Кристиан решил оставить заботы о моральном облике юной мадмуазель, теперь ему стало просто любопытно.
- О нет, ужин был прекрасный. Но десерт показался лишним.
Вдруг, еще раз случайно взглянув в сторону моря, Аннет осеклась и застыла, пораженная зрелищем. Кристиан обернулся следом. Факундо уже не спеша поднимался по лестнице – мускулистый, загорелый и… совершенно голый.
- Так, опаздываешь – езжай, - Кристиан попытался напялить Аннет на голову шлем, она увернулась сильнее подавшись вперед, в сторону дивного зрелища, - Вернешься в отель – отзвонись. Телефон зарядила?
- Или остаться…
- Доси, я тебя предупредил. Набрать номер Аньез – пара секунд.
Аннет, не в силах отвести глаза, на ощупь оседлала скутер, так же на ощупь чмокнула Дюффорта куда-то в шею, потом решительно зажмурилась, тряхнула кудряшками, нахлобучила шлем и рванула с места так резко, что Кристиан невольно отпрянул.



Я тут песню написал,
Если хочешь, можешь спеть ее слово в слово.
Не парься, будь счастлив.

У каждого в жизни бывают неприятности,
Но если париться по этому поводу, они только удвоятся
Не парься, будь счастлив.

Некуда деваться?
Кто-то занял твое место?
Не парься, будь счастлив.

Смотри на меня - я счастлив!
Не парься, будь счастлив.
Вот тебе мой телефон.
Когда повесишь нос - звони, я сделаю тебя счастливым.
Не парься, будь счастлив.

Когда ты злишься, ты всех пугаешь своим видом,
И все от тебя шарахаются, так что
Не парься, будь счастлив.

Не парься, не парься, не делай этого.
Будь счастлив. Улыбнись.
Не пугай своим видом.
Не парься. Это скоро пройдёт, что бы это ни было.
Не парься, будь счастлив.
Я не парюсь, я счастлив...

Через пять минут аргентинец в развалочку подошел Кристиану, закрепляя полотенце на бедрах. На его плечах и груди блестели капельки воды, с волос текли струйки.
- А, Кристу! – Факу радушно обнял гостя, рубашка Кристиана моментально намокла, - А скутер?
Он жестом показал, что только что слышал рычание двигателя.
- Привет, Факу, меня привез… Нико, он уже уехал. У него там романтический вечер с Элен намечается. Просил передать тебе привет.
- Gracias, - хозяин еле заметно двинул бровью, очевидно слегка удивившись поспешному отъезду Николя, кивком пригласил проследовать за ним.

Они лежали в гамаках друг напротив друга, почти под ними море плескалось о сваи бунгало, ветерок трепал волосы и успокаивал нервы.
Кристиан даже было подумал, что теперь знает природу невозмутимости Факу – одиночество – когда и сколько угодно, полное слияние со стихией и вот этот медитативный плеск воды.
Непонятно ему только было – а как истинный француз он не упустил это обстоятельство из виду – на какие шиши этот одинокий волк может позволить себе вести настолько независимый, автономный образ жизни.
Было известно, что Факу умеет чинить моторы катеров, скутеров, может устранить любую поломку в двигателе автомобиля. Иногда он отгонял недействующий транспорт к себе в импровизированную мастерскую на берегу и погружался в работу на пару суток – друзья не видели его в это время. Но делал он это так эпизодически, скорее, под влиянием вдохновения, чем экономической необходимости, что оставалось только гадать, что же является его истинным источником дохода.
Спрашивать было бесполезно, белозубая ухмылка и пара общих фраз – Факу умел напустить туману.
- Ну, я в твоем распоряжении. Наш Николя окунулся в романтику, до Жозе не дозвониться, – Кристиан потягивал какой-то охлаждающий коктейль, по составу он напоминал мохито, но, как и всегда с Факу, ничего нельзя было знать наверняка, - так какие наши планы на вечер?
- побудем тут.
- А потом? Мы идем куда-то?
- Клуб, - он помолчал, как будто вглядываясь в ему только ведомое будущее, - Сhicas. Ром. Chicas. Ром….
Они рассмеялись.
У Факу завибрировал мобильник. Не меняя позы, он поднял его с пола, мельком глянул сообщение, ухмыльнулся, пробормотал «ay, loca», потыкал пару раз в кнопки, небрежно бросил на деревянный пол.
- Женщины.
- Это ты мне говоришь?
Факундо, улыбаясь, покачал головой – то ли констатируя печальное несовершенство рода дочерей Евы, то ли эта ирония в большей степени относилась к самому Кристиану.
Помолчали. Кристиану нравилась эта молчаливость собеседника. Во-первых, Факу был прекрасным слушателем. Во-вторых – можно было быть уверенным, что даже при большом желании воспроизвести в полном объеме все выложенные ему сплетни и тайны он не сможет. Это попахивало сеансом у психоаналитика, когда пациент сам рассказывает о своей проблеме и, направляемый короткими вопросами и комментариями доктора, сам же находит ее решение. Странно, но Кристиана это мало заботило.
Они немного поговорили о Жозе, Кристиан рассказал пару смешных историй из их студенчества. Тема неизбежно сузилась до текущей личной жизни друга.
- Знаешь, никак не пойму, что за отношения у Жозе с Джоанной...
Факу удивленно поднял бровь.
- Ну, то есть, я хочу сказать, Жозе всегда был ходоком, ну, в юности - кто не был… его и выносить могла одна Бене…. Но, чтоб Джоанна – не могу этого понять, - Кристиан заговорил быстрее, он чувствовал, что начинает раздражаться, - он же совершенно равнодушен к ней, это странно…
- А ты?
-Что я?
Факундо не ответил. Расслабленно покачиваясь в гамаке, он смотрел на Кристиана из-под полуприкрытых ресниц, терпеливо ожидая ответа, как будто он и правда был ему нужен.
- Хороший вопрос… Ты знаешь о… ну, о том что мы с Джоанной, давно, еще в универе… мы встречались. Наверное, успели уже растрепать?
- Слышал.
- Ну вот поэтому я и… волнуюсь, понимаешь, Жозе… я, конечно, рад, если она счастлива с ним, но он – самая неподходящая ей пара, их сложно даже представить вместе.
- Вас тоже, - Факу пожал плечами, жестом продолжая мысль о том, что, тем не менее, такой союз был возможен когда-то.
- Слушай, а ты проницательный, amigo. Иногда мне кажется, ты видишь больше, понимаешь о нас больше, чем мы сами. Какое-то странное чувство… Что ты мне налил?
- Может быть.
Они снова погрузились в дурманящее молчание. Солнце уже подкрадывалось по полу к их ступням, клонилось к закату, но ветерок все еще приятно освежал. Было хорошо, спокойно.
- Послушай, Факу, я хотел поговорить с тобой об Аннет.
Факундо улыбнулся в бокал, поднял на смешного французика свои ясные голубые глаза.
- Понимаешь… Черт, это сложно… Ты классный парень, и я страшно рад, что познакомился с тобой, но эта девочка – пойми, она не для тебя. И не для Жозе. Она же еще ребенок, а вы… Как будто я не знаю, как это у вас делается…
- Знаешь, amigo.
Кристиан смог сдержать улыбку – ему было непривычно от мысли о том, что он в деле флирта с миленькими девочками вдруг резко оказался по другую сторону баррикад с Жозе и Факу. Но ему почему-то казалось, что Аннет – не чужая, что защитить ее – это тот долг, который он мог бы отдать Аньез. Кроме того, и самой кудрявой дурехе он уже задолжал немало.
- Да, я знаю, о чем говорю. Просто пойми, это не тот случай, тут нужно сделать исключение. Для юной парижанки два знойных красавца-аргентинца – это может быть слишком. В этом возрасте мозг еще совсем мягкий, если есть вообще, а гормоны…
Факундо иронически фыркнул, Кристиан покорно принял безмолвный сарказм.
- В общем, я прошу тебя…
- Ты не ревнуешь.
Кристиан на секунду замер, словно не поняв смысл реплики.
- Нет, конечно, я не ревную. Просто это девочка – она для меня много сделала, а я знаю вас и…
- Вы не вместе.
- Ну…. Да нет, конечно. Что вдруг за идея?
- Не все это видят.
- Ты хочешь сказать, у кого-то были такие мысли? Что Аннет и я…
- По началу, - Факу кивнул, качнувшись в гамаке, дотянулся до термоса с коктейлем и подлил им в стаканы.
- А ты, значит, все сразу понял, как всегда – быстрее всех?
- Это видно.
- Что видно?
- Она тебя не хочет.
Кристиан нахмурился. Соблазнение Аннет совершенно не было в сфере его непосредственных интересов, но правда, высказанная настолько беспощадно, задевала его эго. Он всегда предпочитал тешить его самоощущением тотальной неотразимости, хотя бы теоретической.
Факу расхохотался, от него не укрылось недовольство Кристиана.
- Как и ты ее.
- Ну да, я просто не хочу, чтобы она попала в переплет. Ладно, я надеюсь, ты меня услышал.
- El hombre propone, y Dios dispone (человек предполагает, а Бог – располагает)
- Чего?
- Не парься, amigo.
- В общем, я тебя предупредил. Ладно, меняем тему.

- Слышал, ты теперь спасатель.
Факундо потянулся так сладко, что хрустнули суставы, взял с низкого столика потемневший, антикварного вида портсигар, вынул коричневую, неровную самокрутку, протянул портсигар Кристиану.
- Молодец. Долго думал над темой? – тот прикурил от тлеющей сигариллы приятеля, - одна приятней другой.
- Расскажешь?
Кристиан помрачнел и умолк, но это нисколько не смутило невозмутимого аргентинца – Факу умел ждать. Время шло, он еще раз мельком взглянул на нервного приятеля, легко встал из гамака, подошел к краю деревянного помоста и, ни слова не говоря, сиганул вниз. Раздался всплеск, потом шумное фырканье и вот уже Кристиан, вытянув шею, увидел, как блондин рассекает сверкающую лазурь широкими движениями.

Не то чтобы ему было сложно рассказывать – иногда его даже распирало. Просто как рассказать это странное происшествие, он толком не знал.
Что думать о случившемся – он не знал также.
Он снова погрузился в невеселые раздумья, и лежал неподвижно, слегка раскачивая гамак ногой.
Он потерял счет времени, когда вдруг очнулся, вздрогнув от неожиданного холодного душа. Мокрый Факу закончил водные процедуры и теперь отряхивался, как собака, рассыпая вокруг себя сотни мелких брызг.
- Ну спасибо, друг! Я тут согрелся, между прочим… можно обойтись садистского закаливания?
- Это природа, amigo. Вода успокаивает.
- Угу, конечно… ты сейчас вот меня очень успокоил. До нирваны просто.
- Напряжение снимает.
Кристиан метнул на Факу подозрительный взгляд, но тот только оскалился и плюхнулся обратно в гамак.
Вдруг внимательно вгляделся в лицо Кристиана и захохотал.
- Что опять? – Кристиан снова завелся, - Слушай, ты хоть понимаешь, какое впечатление ты производишь своими манерами на окружающих, незнакомых людей, если не знать, что ты добряк и пофигист? Ты только молчишь и ухмыляешься! Не боишься нарваться?
- Неа.
- Хорошо. Твои проблемы. А сейчас – что тебя так развеселило?
- На лбу. Складка.
- Какая, к черту, складка? – Кристиан, уже взвинченный воспоминанием о своем нелепом опыте спасателя, начинал всерьез злиться.
- Не загорела. Хмуришься.
Кристиан потрогал переносицу, как будто это ему что-то могло дать. Помолчал, выдохнул, начал успокаиваться. Уже совершенно мирно принял из рук Факу новый бокал мятной свежести.
- Ну.
Факундо зевнул, почесал коленку, еще зевнул.
- Чего ну?
- Рассказывай.
И Кристиан рассказал. Не умея оценить случившееся, он просто излагал факты.
- … ну и я, естественно, прыгнул.
- А Нико?
- Нет, он остался с девочками… не перебивай. Еле вытащил ее, хорошо еще не сопротивлялась, я слышал, утопающие как безумные, хватаются за голову, топят, тянут за собой…
- Она прекрасно плавает, - по интонации Факу нельзя было понять ход его мыслей, он слушал и слушал внимательно.
- Да, но тут, видимо, и правда, ногу свело. А потом – она повела себя странно. Мы решили, что это… как ее… гипос… в общем – нехватка кислорода – и бац, мозги набекрень. Вместо того, чтобы нормально прийти в себя – как ополоумела.
- Слышал.
- Нда? А, ну да, эта засранка успела разболтать. Я попытался ей помочь, стал давить ей на грудь.
- Зачем? – к одной высоко поднятой брови присоединилась вторая: Факундо удивился.
- Ну как это… Нужно же делать, это… Массаж сердца. Или легких? Ну, чего-то там…
Факу неопределенно хмыкнул, но слегка приподнялся, теперь он полусидел в гамаке и слушал еще внимательнее.
- Как делал?
- Ну, вот так… - он показал в воздухе движения, - а потом – стал делать искусственное дыхание…
- Как?
- Что - как? Как-как… Рот в рот. Дышал. Тебе сейчас зачем эти подробности? Что ты привязался?
- А нос?
- Что нос? Факу, ты можешь говорить нормальным французским языком? Даже если ты не знаешь, как строить предложения, тебе, как иностранцу, это простительно. Обещаю, я пойму. Что нос?
- Зажимал?
- Чего?
- А она?
- Она – очнулась тут же и давай орать на меня, по лицу схлопотал… Что там дальше было – не знаю. Вроде и вытащил ее, а вроде и не надо было это никому. Чувствую себя идиотом.
- Это правильно.
Кристиан резко развернулся. Сначала думал, было ответить хамоватому латиносу как он того давно заслуживал, но осекся, в глазах Факу мелькнула улыбка.
- Так, это почему это?
Факундо не удостоил его ответом.
Он лениво поднялся, взял опустевший термос и все так же молча направился в глубь бунгало – наполнить снова.
Уже почти скрывшись в дверном проеме, он вдруг обернулся и неожиданно расщедрился на целых два полноценных предложения – все как полагается: с подлежащим, сказуемым и даже второстепенными членами.
- Ты не умеешь делать искусственное дыхание. Она бы не очнулась.

Когда он вернулся – тему снова сменили. Факундо выдавил из себя еще пару фраз про грядущее открытие Gars&Chicas, про планы на Рождество – он пока не мог сказать определенно, где и с кем будет праздновать.
Дружно оплакали свободу Николя – сложив воедино их с Элен прошлое, известное Кристиану и текущее положение, свидетелем которого был Факу, сообща пришли к выводу – их друг обречен.
На протяжении всего разговора Кристиан был рассеян.
Потом, спустя час вдруг заснул, отключился незаметно для самого себя – ленивое бездействие, сомнительный состав выпитого и выкуренного подействовали на него как снотворное.
Факундо, поняв, что приятель, наконец, затих, философски вздохнул, нацепил ласты, взял трубку, маску и фотокамеру для подводной съемки и в третий раз прыгнул в бирюзовую прохладу. Уже через пару минут он не спеша продвигался вдоль берега в поисках желто-синих рыб-попугаев, зловещих мурен, а, главное – замеченного вчера великолепного экземпляра логгерхеда (вид черепахи в Карибском бассейне).
Он предусмотрительно запомнил координаты и теперь имел все шансы на удачную фотоохоту.

Не беспокойтесь ни о чем,
Ведь каждая мелочь будет в порядке.
Поют: Не беспокойтесь ни о чем,
Ведь каждая мелочь будет в порядке!

Поднимаюсь этим утром,
Улыбнулся с восходом солнца,
Три маленьких птички
на моем пороге
Поют сладкие песни,
Чистые и правдивые мелодии,
Говоря,
Это моё сообщение тебе-е-е!


ЛОГГЕРХЕД




- Это страшно романтично, что он позвал тебя не в ресторан, а в свой шалаш ужинать! Предлагает пометить его территорию!
- Джо, остановись! – возмутилась Элен, - Где тут романтика в том, что ты несешь?
- Не дергайся, стой прямо. Ты сегодня должна быть сногсшибательна! И выдохни!
Они стояли у большого зеркала в спальне Элен, Джоанна пыталась застегнуть на подруге недавно купленное платье – прямое, нежно-сливочного цвета, исключительно женственное.
- Так, я не поняла, - снова заговорила Элен придушенным голосом – в ее легких теперь почти совсем не оставалось воздуха, - почему ты ночуешь у Лали?
- Все из-за этого потаскуна!
- Из-за любимого Кри-Кри?
- Да нет, Элен, из-за Жозе… Ага, вот и ты считаешь, что Кри… стиан - потаскун! Наконец-то призналась честно!
Джоанна, наконец, одержала трудную победу в битве с молнией, и Элен, вырвавшись, обернулась в притворном возмущении.
- Ну ты нахалка! Он, между прочим, твой прекрасный принц теперь. Который спас тебя из морской пучины и оживил страстным поцелуем, как спящую красавицу. Теперь ты ему должна руку, сердце и полкоролевства. И перестать обзываться – как минимум.
При воспоминании о вчерашнем происшествии Джоанна скривилась, затопала ногами.
- Не напоминай! Даже не напоминай мне об этом. Меня и так трясет, каждый раз, когда вспоминаю.
- И что, часто вспоминаешь?
- Элен! У тебя ужин с Николя впереди! Ты должна быть нежной и романтичной – давай тренируйся! Он ангела во плоти звал на свидание, а не язву.
- Ладно, успокойся. Думай о своем Кри-Кри, сколько влезет. Ай! – хохоча, она увернулась от удара большой деревянной щеткой для волос по попе, - он будет вознагражден, когда, наконец, поймет, что утопание утопающих – иногда дело рук самих утопающих. Так что там с Жозе?
- Позвонил утром. Довольный – как обожравшийся сливками кот. Я, говорит, от бабушки ушел и от дедушки… В общем, вчера ночью они с Факу снова «процеживали» в клубе очередной рейс, он нашел себе там какую-то кобылу из Алабамы.
- Кобылу?
- Ну, девицу.
- А почему кобылу, ты ее видела? Уж не ревнуешь ли ты, дорогая Джо?
- Не говори ерунды, Элен. Просто я знаю, что такое туристы из южных штатов. Не ерничай, они, правда, ужасны. Здоровые горластые девицы… Не в том дело. Потом он вывалил все, что у него накипело ко мне за эти две недели, обвинил в том, что я ломаю его личную жизнь, что Бене - нет, а я ему свободы не даю, и теперь он чувствует себя переполненным тестостероном тинейджером, которого заставляют учить математику, вместо того, чтобы встречаться с девочками.
- Надо же – математику! Страдалец. Ты расплакалась?
- Конечно. Навзрыд. В общем, поскольку я – источник всех его бед, я обязана ему уступить свой дом на эту ночь. Такую чику он упустить просто не может, дома – нельзя, его засечет сосед, который давно заглядывается на Бене и будет только рад стукнуть даме сердца. Факу с Кристианом куда-то собирались ехать, а ночевать будут у Факу. Тоже отпадает. Николя и его хижина заняты тобой, а эта девица должна уступить свою квартиру на ночь подруге. К Лали он не сунулся, и правильно – и не даст, и Бене растрепет. И в итоге – кувыркаться с мисс Америка нашему мачо, кроме как в моей комнате для гостей – больше негде. Нормально это вообще?
- Да, Жозе не постеснялся. Как обычно. А такая простая мысль – как устроить ночь любви в отеле – ему не пришла?
- Отель ему, видишь ли, не подходит. Этот параноик уверен, что его знают все метрдотели - ну, тут он, возможно, не так далек от истины – и Бене может навести справки.
- Вот это – настоящая любовь! Наконец Жозе созрел для серьезных отношений – так париться, чтобы тебя не спалила любимая! Растет над собой!
- Обещал не гадить, забрать белье в стирку, трусиков и использованных презервативов в сахарнице не оставлять.
- Ты не боишься, что Кристиан как-то просечет, что Жозе развлекается с посторонней девицей и совершенно не блюдет верность тебе-единственной?
- Жозе уверял, что Кристиан сегодня до утра в цепких лапах Факу, у них были какие-то планы…
Джоанна внезапно умолкла, нахмурилась.
- Да ладно, Джо! Планы… Зато ты точно знаешь, что он не с Аннет этой ночью! Ну, погуляют они, немного выпьют, потом Факу отнесет твоего Кри-Кри на ручках домой, положит в постельку, и завтра ты сможешь снова его, посвежевшего и отдохнувшего, мурыжить, дубасить и изводить.
- Элен, я подумала, мне надо собраться, я веду себя как идиотка. Зачем был весь этот цирк со спасением?
Элен, как будто не слушая, в последний раз оглядела себя с ног до головы, лучезарно улыбнулась отражению – сегодня она была хороша как никогда.
Они погасили свет, Элен захватила сумочку, надела босоножки. Джоанна на бегу допила свой сок, проверила ключи от машины.
- Ну что, принцесса, карета подана – валим? мне еще надо заехать в супермаркет, у Лали в холодильнике мышь повесилась.
- Пойдем, мой верный кучер Крыс, - Элен показала подруге язык, - кстати, звонила Сесиль. Помнишь Сесиль – божий одуванчик из такси?
- Полоумная фанатка трубадуров и прочей средневековой ахинеи?
- Да-да, она. Я рассказала ей свежие новости.
- Какая ты «милочка», Элен, - Джоанна завела двигатель, - пристегивайся давай, Золушка.
- Так вот, - Элен покорно пристегнулась, не уставая разглядывать себя в боковом зеркале, - она была в восторге от того, как героически ты была спасена, сказала, что Кристиан – без сомненья рыцарь без страха и упрека, что он – копия ее Жиля (что, я полагаю, само по себе – высочайшая похвала), и что она с нетерпением ждет результатов решающего поединка двух рыцарей за сердце Прекрасной Дамы.
- Поединка? Oh, God… Она безумна.
- Она утверждает, что поединок – неизбежность. И что это всегда так волнительно. Я обещала перезвонить и доложиться!

На часах было без двадцати девять.
Он не знал, поздно это или рано для его визита, потому что, возможно, его не хотели бы видеть в любое время.
Но он знал точно, со слов Факу, что у Жозе сегодня дела, предположительно свидание, а, значит, ночевать дома он не будет.
Он застанет Джоанну одну.
Кристиана возмущало и радовало это положение вещей одновременно.
Он искренне не мог взять в толк, как его Джоанна, та Джоанна, которую он помнил, принципиальная идеалистка, могла позволять с собой обращаться так пренебрежительно. Он бы постарался разобраться в этом, мог бы, если бы не чудовищная боль, которую ему причиняли сами мысли об этом союзе.
В конце концов, верность Жозе Джоанне – дело десятое.
Сейчас нужно было поговорить с ней, попытался выяснить хоть что-то.
Разговор с Факу днем и последующие размышления поставили перед ним слишком много новых вопросов.
Они еще не остановились, не нашли место для купания, а она уже нырнула – неожиданно для всех, Николя, Элен…
Она прекрасно плавает – всегда плавала лучше всех девочек – и вдруг стала тонуть.
Орала как резаная, но когда он подхватил ее под руки и стал буксировать к берегу – притихла, как будто потеряла сознание.
Он видел краем глаза, что к борту, в не меньшей, чем он, панике, но в воде оказался он один, а Николя ничем больше впоследствии не показал своего волнение за состояние Джоанны.
И главное – он и правда не умел делать искусственное дыхание, ну то есть совсем, совершенно.
Но очнулась она сразу, как только он, холодея от страха, предпринял первые жалкие попытки оживить ее.
И эта пощечина и поток ругательств…
Неужели все специально? Но зачем?
Он продолжал задавать себе вопросы, все смелее, безрассудней. Он хохотал над догадками и хватался за голову от страха высоты собственных надежд. А потом думал о том, что в этом, именно в такой несусветной глупости он узнает свою безумную американку - всего во второй раз за все время его пребывания на этом острове.
В первый раз - когда она кинулась ему на шею при встрече.
Но ведь кинулась же - и как!
Жозе, тот парень в агентстве, ее холодность и молчание - все это было позже.
Он чуть не забыл - идиот - чуть не забыл ее глаза, когда она узнала его, поняла, что он здесь, вернулся, стоит сейчас перед ней.
Чуть не забыл это ее "Oh, God..." шепотом, на выдохе.
Так, может...
Но концы не сходились, и он снова увязал в догадках, надеждах и фактах, которые были против него.

Он планировал этот визит как дружеский, никаких атак, слов любви и мольбы о прощении.
Ему просто нужно было разобраться. Жизненно необходимо было разобраться.
И вот теперь он вышел из такси за квартал до ее дома – хотел пройтись, чтобы прояснилось в голове, успокоиться, собраться.
В руках у него был букет, бутылка вина. А вот и ее дом, все так, как объяснил Факу.
Он остановился, глубоко вздохнул, поправил букет и шагнул к крыльцу.
avatar
Bd'A
Истинный любитель трилогии

Сообщения : 3208
Дата регистрации : 2010-10-31

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Фанфики Bd`A

Сообщение автор Bd'A в Вс 13 Фев 2011, 16:17

- Джо, как лучше сказать – «I want to bring you my apologize»? Или «Please, forget me»? Или «forgive»…
- Please, forgive me… can’t stop loving you…
- Чего?
- Ничего, так… Это Эдамс.
- Кто? Уильямс, а не Эдамс!
- Whatever.
- Вот и не сбивай меня!
- Правильно будет: We apologize and will provide alternative proposal ASAP. Лали, давай я напишу, иначе тебе придется извиняться перед мистером Уильямсом не только за не соблюденный дедлайн, но и за осквернение его родного языка.
- Ну уж нет. Я осилила французский – неужели не справлюсь с английским?
Она, старательно высунув кончик языка двумя пальцами – десятипальцевый метод, в отличие от французского, Лали так и не дался - набивала официальное письмо-извинение клиенту.
- Уи эполоджайз… энд уил провайд… - опечатавшись в сорок пятый раз, Лали в ярости отшвырнула ноутбук, - все! Не могу больше! Дурацкий язык, дурацкий Уильямс, чертова-чертова-чертова работа!!!
Джоанна засмеялась. Она обожала эти немотивированные всплески эмоций. Лали все еще была совершенным ребенком, глядя на нее нельзя было в конце концов не расхохотаться.
«Ребенок» состроил обиженную хнычущую физиономию.
- Джо, я устала работать, мне это надоело. Протирать задницу за компом – это не мое!
- Да что ты? А что же твое? Вертеть вышеупомянутой частью тела в клубе Факу и Жозе?
- Не завидуй! Утягивающие трусики и пару моих уроков пластики, и ты тоже на что-нибудь сгодишься! А вот возьму и правда все брошу и уйду в клубный бизнес!
- С тебя станется! Знаешь, да, завидую. Только твоему примеру мне мешает последовать не отвисший зад, а никому не нужная совесть и ответственность за дело. Кто работать то будет?
- Джооооо…
Все это было так, но, по правде говоря, нисколько не раздражал Джоанну.
Ей было радостно за подругу – в погоне за американскими качками и французскими прожигателями жизни в клубах, на пляже и везде Лали черпала драйв, задор, какую-то невозможную жизненную энергию. Ей совершенно необязательно было поймать, само ощущение погони вызывало у нее эйфорию. Именно поэтому новое дело аргентинцев так влекло ее – в гущу, в эпицентр. Возможно, она была права, говоря, что офисная работа и ее темперамент несовместимы.
- Ты себе не представляешь, это будет феерия! Мальчики так вложились в это дело! Вот, где жизнь – ночное безумство, вечный праздник, танцы и любовь до изнеможения! Господи, я бы все бросила ради этого… Что смешного?
- Да так.. Ты мне напомнила Кри-Кри, он вот тоже считал бесполезным занятием зубрежку – его уделом была карьера рок-звезды! А в итоге что?
- Ну, зря ты так! Он, по-моему, прекрасно устроился! Мы тут с Элен листали подшивки Elle за пару лет – так там сессии Кристиана Дюффорта почти в каждом номере!
- Ну хорошо, ок, он молодец. Так что там с клубом?
- Он не просто молодец, это же гениально! А сколько вокруг него девиц вьется, наверное… Бедняжка Аннет, непросто ей.
- Gars&Chicas. Ждет. Нереальный. Успех. Не так ли, Лали?
И Лали, просияв, снова зашлась в восторженном описании грядущего открытия клуба.

Жозе был немного расстроен – не успели они, тяжело дыша, растрепанные и довольные друг другом, разлепиться, в изнеможении откинуться на прохладные простыни, как Джоди позвонила подруга. Очередная пьяная драма в ночном клубе – чертова женская дружба.
Он проводил ее до места вселенской катастрофы и теперь не спеша возвращался домой вдоль пляжа.
Ему было немного грустно и легко, море тихо шуршало совсем близко, умиротворяюще монотонно.
Вспомнилась Бене – как она сейчас там, без него, в этих каменных джунглях. Его нежная, хрупкая Бенедикт где-то в чреве капиталистического американского монстра.
Да и он здесь… Вот не брось она его на произвол судьбы – не попал бы он в передрягу с чертовой американкой, не пришлось бы снимать стресс в условиях строжайшей конспирации.
Если бы тут была Бене – они сейчас могли бы гулять по пустынному ночному пляжу, взявшись за руки, он рассказывал бы ей, как любит ее, о том, что она – женщина всей его жизни, что он просит ее о еще одном шансе для них, что он изменится, и все будет совсем по-другому – теперь, когда он, наконец-то все понял.
Он бы читал ей из Лорки…

Verte desnuda es comprender el ansia
de la lluvia que busca débil talle
o la fiebre del mar de inmenso rostro
sin encontrar la luz de su mejilla.

Видеть тебя нагою - постигнуть жажду
ливня, который плачет о хрупкой плоти,
и ощутить, как море дрожит и молит,
чтобы звезда скатилась в его морщины.


Она бы снова ничего не понимала, но его взгляд, его руки и губы сказали бы ей все. Жозе достал из заднего кармана джинсов мобильник, набрал и отправил сообщение Бенедикт.
Глубоко вдохнул, с чувством полной гармонии с этим миром, улыбнулся. Глядя на черную, блестящую под луной воду спящего моря.
Она скоро вернется – на Сен-Мартин, а потом, позже и к нему. И никуда они друг от друга не денутся – они ведь Жозе и Бене.

Жозе тихонько рассмеялся своим мыслям и побрел дальше, босиком по линии, соединяющей тяжелый мокрый песок и теплую пену тихого прибоя, лениво размышляя о том, что бы такое придумать, чтобы утереть нос зарвавшемуся блондину в поединке за кудрявую оторву на скутере.

- Что непонятно? Или ваш профиль - молочные коктейли?- Кристиан, почти не глядя, положил на барную стойку крупную купюру.
Бармен, профессионально обученный различать, когда нужно подставить жилетку, а когда, напротив, лишних вопросов не ждут, деликатно предложил присесть. Сейчас его обслужат – бокал, ужин, пепельница.
- не надо, это с собой. Спасибо.
Он взял из рук удивленного парня бутылку. Пока тот копался со сдачей, странного посетителя и след простыл.
Вон отсюда, на воздух, душно, мерзко.
Открыл на ходу бутылку, сделал пару глотков, слегка поморщился.
Он почему-то именно сейчас вспомнил, как тогда, девять лет назад, в волнении, граничащем с паникой, сорвался в ночь, чтобы встретиться с Джоанной «у Альфредо».
Она плакала по телефону. Его Джоанна – плакала.
Помнил, как сдавило грудь, стало нечем дышать, когда она сказала, что изменила ему – просто, без экивоков, безжалостно.
Его Джоанна, только его и вдруг…

Не то, чтобы он тогда считал себя неотразимым, из тех, от которых девочки по своей воле не уходят. Напротив, всегда знал, хоть не признавался даже себе, что он – на любителя.
Самый маленький в классе, нервный и чувствительный, часто грубый, совершенно не умеющий поначалу найти подход к девочке.
Вот Этьен или Николя, те – да. Красивые, статные, высокие… спокойные и галантные, улыбчивые и нежные. Нет, успехом он пользовался, но ему всегда казалось, что заработал он этот успех на сопротивлении природе, играя, строя из себя мачо. Рокового такого парня…
Будучи стеснительным – вел себя развязно.
Влюбленность скрывал за небрежностью, а часто – грубостью. Эмоциональность пытался прикрыть равнодушием – это давалось сложнее всего.
Поэтому, когда появилась Джоанна, он был поражен, обескуражен, сконфужен, потому что понял две простые вещи.
Он понял, что она с первого дня, с первых встреч знала о нем все. Буквально все, он был у нее как на ладони. С его комплексами, страхами, игрой и глупыми масками.
Вторая вещь, которую он понял еще тогда, сделало ее уникальной для него, единственной в своем роде.
Да, она все-все знала о нем.
И… она все-все это любила, целиком, не закрывая глаза, не надеясь переделать, не борясь с его недостатками, не подгоняя под придуманный идеал.
И так, незаметно для себя самого, он привык, быстро, как ко всему хорошему. Привык к тому, что он – лучший и единственный. Вот почему так невыносимо было узнать об ее измене. Вот почему та тяжесть в груди, которую невозможно было залить алкоголем, облегчить выпущенной агрессией иногда, пусть слабо, но все же напоминала о себе – в ситуациях странных, посторонних, бытовых, никак не связанных с Джоанной, уже в этой, новой жизни… на уровне подсознания.
Это было с ним всегда
Он оказался не лучшим.
Та сила, с которой эта тяжесть давила теперь, когда он знал, знал наверняка, что он не лучший, давно не лучший для нее… она валила с ног, пригибала к земле.
Это она швырнула его букет в закрытую дверь, когда он услышал голос Жозе.
- Джо, ты где, дорогая? Впрочем, не важно. Сегодня мы займемся этим в каждой комнате этого дома. Кухня? Прекрасный старт, baby!
Повинуясь именно этой силе, он со всей дури саданул по мусорному ящику на противоположной стороне улицы, а потом бежал минут десять, не разбирая дороги.
Не имел права на эти эмоции? Не имел… какая, к черту, разница? Теперь нельзя будет не думать об этом. Теперь не уйти от мысли, что где-то там…
Она улыбается лукаво и немного смущенно в полумраке и начинает раздеваться – не для него.
Проводит по плечу ладонью, по груди… шепчет имя, тихонько выдыхает, а, может, кричит – не его имя.
А после - благодарно целует распухшими губами – не его.
Не его. Не его.

пошел саундтрек
Люди, я решила, что даже не буду пытаться дотянуть до уровня этой песни, только подвела к ней
Это - та черная ревность, которая рвет вклочья нашего Кри-Кри
Это - очень красивая песня, но почитайте слова.
как всегда - громкость и воображение - до упора))

Кто на нее смотрит, кто ласкает ее,
Кто занимается с ней любовью и уходит,
Кто так близок к ее телу,
Не зная, что я все еще люблю ее,
Кто ее заставляет позабыть мое имя,
Какой колдун, шаман или дьявол
Зачаровал ее,
Не зная, что я все еще люблю ее,
Я все еще люблю ее

Ну и что теперь -
Мне не стыдно признаться, что
Без ее объятий я пропадаю,
Что плачу, когда ее нет рядом,
Когда представляю, что она отдается
Другому, которого, может быть, любит,
Которого она, может быть, любит

Кто касается ее, кто ее очерняет,
Какой мерзавец в ее постели,
Кто целует ее, кто вбирает ее всю,
Не зная, что я все еще ее люблю,
Кто, возможно, заставил ее плакать,
Кто заставляет ее забыть обо мне,
Я уверен, она думает, что ошибается,
Не зная, что я все еще ее люблю,
О, я все еще люблю ее

О, я все еще люблю ее, я имею на это право,
Право знать, как она без меня,
Для кого она по вечерам красится и
Для кого она раздевается,
Из-за кого она заплачет и
Кому станет женой,
Я все еще люблю ее,
Я все еще люблю ее




Еще одна мусорка полетела на асфальт, пустые бутылки и банки рассыпались по тротуару.

Поймал удивленный взгляд сухонькой старушки в опрятных кудряшках, проезжающей мимо на велосипеде. Старая карга – ночь на дворе, а она рассекает и еще пялиться смеет так осуждающе!
Старушка с интересом разглядывала Кристиана. Она так была заинтригована его экзальтированным поведением, что слегка притормозила.
- Что? – Кристиан не выдержал, он чувствовал, как в душе кипело раздражение, на эту божью коровку он сорваться не мог, и это бесило еще больше.
Пожилая женщина смутилась, на минуту опустила глаза, потом снова посмотрела на Кристиана – еще более внимательно, ее глаза смеялись.
- Знаете, молодой человек, люди говорят – Бог хранит детей, дураков и пьяниц. (фр. Посл.)
Кристиан непроизвольно опустил глаза на бутылку в руке, нахмурился. Бабка рисковала нарваться на грубость.
- И?
Божья коровка, казалось, почувствовала напряжение, а может, увидела, как побелели костяшки пальцев Кристиана, обхватившие горлышко бутылки. Она снова подняла ноги на педали, крепко взялась за руль.
- Я бы еще добавила – влюбленных, ведь они – как дети доверчивы, как пьяницы хмельны, как дураки… Впрочем, они и есть самые большие дураки.
- Я могу Вам чем-нибудь помочь, мадам? – Кристиан сам не верил в это свое титаническое терпение.
- Нет-нет, спасибо, у меня все прекрасно. Храни вас Бог, молодой человек!
Она снисходительно улыбнулась, ничуть не испугалась заходивших желваков Кристиана, оттолкнулась от бордюра с ловкостью, удивительной для ее преклонных лет, и через несколько секунд растаяла в сумраке.
- Храни вас Бог, храбрый рыцарь! – донеслось до него из темноты.
Кристиан издал звук, похожий на рык.
- Развелось полоумных, - он сделал еще глоток и решительно свернул с главной многолюдной улицы, переходящей через километра два в свергающую огнями и вывесками набережную, на пешеходную дорожку, ведущую к пустому в это время, темному пляжу.

- Ну что, как тебе? Только еще каблуки будут, конечно, ну и укладка там…
Лали стояла на цыпочках перед Джоанной, ожидая реакции на новое платье, которое она планировала надеть в Рождественскую ночь.
Платье было короткое. Очень.
Нет, про него, конечно, еще можно было сказать, что оно было белое, вязанное, эффектно подчеркивало загар Лали и исключительно соответствовало случаю, но… все эти, безусловно, учтенные ею при выборе детали оставались незамеченными, потому что… оно было короткое.
- Ну так что скажешь? – Лали оторвалась от зеркала, обеспокоенно оглянулась на подругу, которая почему-то до сих пор не вопила от восторга.
- Лали, ты сногсшибательна! Но, что скажу я, тебя, мне кажется, не так уж и волнует, да?
- Да! Я, кстати, еще не решила, с кем проведу это Рождество! – Лали многозначительно заулыбалась.
- Да что ты! Какая интрига! То есть вся эта красота еще и не про нас?
- Ну, меня приглашал Макс, помнишь, с татуировкой на… ну в общем, ты помнишь. И еще Том и его друг, как его…
- Джерри?
- Ах, как смешно. Том с друзьями планировали снять виллу… И вообще, может, я еще принца встречу на коне – время то еще есть! Целых две недели!
- Подожди. А как же ваш Gars&Chicas?
- Ну, там будут парни, а потом их подменят, вы же в тайнах планировали начать праздник. Потом, наверное, все завалятся в G&C снова. Ох, это будет чудесная ночь…
Лали принялась приплясывать, но резко остановилась, и, уперев руки в бока, угрожающе нависла над сидящей на ковре Джоанной. Та поперхнулась виноградом.
- Так, а ты?
- Я?
- Ты придумала, в чем будешь?
Джоанна закатила глаза, фыркнула, запихала в рот для верности четыре виноградины сразу.
- Ммммм.
- Исчерпывающе. Я подожду, жуй давай.
Джоанна медленно и тщательно прожевала виноград, аккуратно вытерла губы салфеткой, сложила ее в несколько раз, стараясь сделать это как можно ровнее. Невозмутимая Лали продолжала стоять над душой, только принялась отстукивать секунды босой ногой по полу.
- Ну, хорошо. Если тебе интересно. Я купила платье, еще месяц назад. Но надеть я его не смогу. Завтра еду за новым. Довольна?
- Не сможешь? Почему? – Лали устала изображать рациональное начало в дуэте, она присела на корточки рядом с подругой, глаза снова горели озорным любопытством, - Ты поправилась? Не влезаешь? Ооооо! Джоанна, ты беременна?
Ответом был оглушительный кашель, Лали пришлось постучать Джо по спине.

- Чего? – еще хрипло, но уже с необходимой долей возмущения спросила Джоанна, вытирая выступившие слезы, - Лали, ты рехнулась? От кого?
- Как? А Жозе?
Джоанна поняла, что допустила промашку, но полоумной подруге, к счастью, было не до того.
- Ну а что? Психуешь на каждом шагу, вон, на винограде помешалась! Хотя, это ты, конечно, не подумала. Вот если бы я забеременела, я бы помешалась лучше на профитролях… или на тортиках таких, как в кондитерской, помнишь, мы в Париже еще ходили, сразу за Ривали свернуть направо.. все-таки, согласись, виноград – это как-то тривиально…
- Лали, заткнись.
- Послушай, Джо, я понимаю, Элен – твоя лучшая подруга, но я тебе еще и коллега, кроме того, ты так много для меня сделала, я должна тебе отплатить. Может, можно, чтобы у ребеночка было две крестные? А с Жозе я договорюсь, он только делает вид, что не любит меня, а на самом деле…
Окончание этой, без сомнения, глубокой мысли она промычала Джоанне в ладонь.
- Лали, заткнись и послушай. Какие, к черту, крестные? Откуда ты взяла эту ересь?
- Да, но как же…
- Что?
- Ребеночек… - казалось, Лали готова разреветься.
В одну секунду ее лишили славы самой наблюдательной и прозорливой, почетного титула крестной и новой игрушки. Джоанна утомленно выдохнула.
- Лали, ну перестань. Ну чего ты завелась, а?
- Ах, так? Ну, хорошо же, - насупившись, Лали демонстративно отвернулась от Джоанны, - пока ты мне не скажешь, почему ты не наденешь то платье, у тебя больше нет подруги Лали Паоли.
- Ой, Лали, угомонись. Пойдем ужин готовить уже.
Оскорбленная не двинулась с места, сидя на ковре, сложив руки на груди, она всем своим видом демонстрировала непреклонность.
Джоанне подумалось - как хорошо, что у нее есть эта ненормальная и как хорошо, что в этот вечер она рядом. Она уже порядком устала от воспоминаний, наблюдений, подозрений, надежд и раздумий. Ей нужен был тайм-аут, а с этой заполошной рядом самокопание было непозволительной роскошью.
- Ла-ли, - она потянула ее за руку, та поехала вместе с ковром следом, - я его не надену, просто потому что оно мне разонравилось, слышишь? Никакой интриги, ну, честное слово!
- Нда? – Лали с сомнением покосилась на подругу, - а какое оно такое ужасное, что его надеть нельзя?
- Ну как, какое…вечернее, конечно. Шелковое, из такого, плотного шелка, знаешь. Без рукавов.
- Короткое?
- Нууу… У тебя короче, не переживай.
- Намного? – Лали снова, с детской своей способностью к мгновенной перемене настроения, изнемогала от любопытства.
- Нет. Не волнуйся, я все равно его не надену.
- Вот еще, чего мне волноваться... – Лали спешно поправляла съехавший ковер и не заметила, как подруга исчезла за дверью.
Удивленно оглянулась, почесала нос.
- А цвет? – прокричала она в сторону кухни.
- Что? Лали, я не слышу, у меня тут вода шумит! Приди и спроси!
- Цвет, говорю, какой?
- Красный, - услышала она сквозь шум воды после секундной паузы, - Ну и свинарник ты тут развела, самой то не противно?
Лали традиционно проигнорировала упрек, наморщила нос, нахмурила лоб.
Лали думала. Думала напряженно, но безрезультатно.
А думала она следующее: «Ну что, что может быть плохого в красном мини-платье на Рождество?».
Тяжело вздохнув, так и не придя ни к какому мало-мальски логическому объяснению, она прошлепала на кухню помогать Джоанне разгребать завалы грязной посуды.
Вот ведь свалилась на ее голову, чистюля, тоже мне… Мэри Поппинс…
Ну чего ей не живется, а?
avatar
Bd'A
Истинный любитель трилогии

Сообщения : 3208
Дата регистрации : 2010-10-31

Вернуться к началу Перейти вниз

Re: Фанфики Bd`A

Сообщение автор Спонсируемый контент


Спонсируемый контент


Вернуться к началу Перейти вниз

Страница 1 из 2 1, 2  Следующий

Вернуться к началу


 
Права доступа к этому форуму:
Вы не можете отвечать на сообщения